— А хорошо здесь на острове, сэр?
— Тсс… Это уже полуостров: половина вчера отдана Соединенным Штатам.
— Пишет он еще неважно, но врет уже здорово!
— Говорит антифашистская подпольная радиостанция «Свобода»…
— Вот идет начальник полиции со своей вдовой.
— Откуда денежки, Пьер?
— Нашел работу. Служу в марсельском суде свидетелем против коммунистов.
— До того дострелялись, что совсем убили киноискусство!
— Интересно, что теперь выпускает наша промышленность?
— Главным образом безработных
По признанию министра юстиции, в США насчитывается несколько миллионов детей, которые не учатся в школе.
— Знание — свет, а неумение — Новый Свет.
— Папа, купи мне игрушечный танк!
— Не могу, Джон! Ведь настоящие танки съедают почти весь мой заработок.
— Теперь мы во всем нуждаемся, кроме нашего нынешнего правительства.
Японская конкуренция поставила в тяжелое положение британскую текстильную промышленность на рынках Азии и Латинской Америки.
Окрутили!..
— Я сейчас пишу статью против марксизма.
— Разве вы знакомы с марксизмом?
— Нет, но я хорошо знаком с мистером Уолтером, который за это недурно платит.
Весь экипаж датского судна «Лотте», узнав о том, что ему будет поручено доставлять боеприпасы во Вьетнам, во главе с капитаном потребовал увольнения.
— Куда уходит корабль?
— Никуда. Уходит экипаж.
— Почему эти парламентарии проголосовали против доверия правительству?
— Они дорожат доверием народа.
— Господи, ниспошли на наши поля, сады и огороды град и засуху, а на наши стада страшный мор!.. И да сгинет тогда исчадие ада — перепроизводство и да останутся высокие цены на продукты!.
— Баш сын обвиняется в краже со взломом и покушением на убийство. Поскольку он еще ребенок, вина ложится на вас. Признаете ли вы себя виновной?
— Да, сэр! Я не должна была пускать его в кино.
Расширяя военные аэродромы в Греции, американцы вырубают оливковые рощи.
— Часть оливковых ветвей отправьте нашим дипломатам в Вашингтон, а остальные используйте для маскировки самолетов.
ГИД: — Направо, господа, развалины храма Дианы — два века до нашей эры, налево — редакция демократическом газеты… за два дня до плебисцита.
— Я смотрю, Джек, тут твои фальшивки охотно принимают за чистую монету.
— Неужели бандит Джонсон попал наконец в руки полиции?
— Не совсем так. Полиция попала в его руки: он назначен иееифом.
Многие кандидаты в японский парламент покупают за рис голоса избирателей.
— А сколько вы собрали с этого поля голосов?
— Почему вы не стали разговаривать с этим джентльменом?
— Он лжец. Тридцать семь лет назад он говорил, что Советская власть долго не продержится.
— Не забудьте что голосование тайное, и не вздумайте болтать, что мы купили ваш голос!
— Убирайтесь, миром требуем!
— Тут в газете ругают какие-то журналы, а я их не читал. Прочтите все это и доложите, в чем дело.
— Урожай в нашем колхозе большой, пожалуй, в амбар не влезет.
— Влезет. Ведь ехать еще порядочно.
— Э-эх!.. Никак не уснешь!.. Сходить, что ли, в парк культуры на эстраду
— Наши боксеры победили французских.
— Так ведь у нас спорту уделяется большее внимание. У нас есть Комитет по делам физкультуры.
— Ну, он-то здесь ни при чем.
— Вы знакомы с Дарвином?
— Нет, я еще здесь новый человек. Почти никого не знаю.
— Любочка, говорят, вышла замуж. За кого?
— За одного командировочного.
— Как тебе в парке понравилось?
— Да программа как будто ничего. Жаль только, антракты короткие, только начнешь скамейки ломать — звонок.
— Вот это драматург был! До сих пор его пьесы со сцены не сходят.
