— Когда в последний раз у тебя были месячные? — выдал Карим, заставляя меня покраснеть будто спелый помидор.
— Не помню. Кажется, несколько недель назад.
— А точнее?
— Не помню, говорю же, — я немного повысила голос и это зацепило супруга.
Он укоризненно кивнул головой, цокнул языком и, взяв резкий старт в мою сторону, стал за моей спиной. Обвил талию кольцом своих рук, пробежался губами по шее, покрыл нежным поцелуями предплечье, а затем шепнул:
— После учёбы поедешь к врачу.
— Зачем? Мне назначен приём только на следующей неделе, — возразила я, не понимая, причём здесь врач.
Да, меня иногда тошнит, бывает — рвёт, ещё кружится голова и темнеет в глазах, но об этом всём заранее предупреждал лечащий доктор. Последствия сотрясения мозга так просто не проходят. Нужно немного времени и терпения.
***
Карим ещё вчера заподозрил, что с Любой что-то ни так: похудела, осунулась, пропал аппетит, но к вечеру неожиданно появился. Причем супруга стала настолько избирательной в блюдах, что привычная и любимая еда вызывала у неё брезгливую реакцию и красноречивое: "Фее. Гадость. Не хочу". Конечно же, для девочки всё это впервые. Она и знать не знает, какие метаморфозы начали происходить с её телом, но Карим почувствовал изменения. Слегка набухшие соски стали слишком чувствительными к его ласкам и плюс эта постоянная смена настроения. Беременная — как пить дай.
Но говорить о своих догадках он не стал. Пусть сначала подтвердит медицина. Возможно, Карим ошибается. Зачем заранее стращать его маленькую девочку, она же не хотела ребёнка. Вдруг выкинет какой-нибудь фокус или, испугавшись грядущего материнства, закроется в своём панцире и объявит ему «голодный» паёк. Он же с ума сойдёт, если не сможет делить с ней оргазмы. Секс с Любой стал для него неотъемлемой частью их отношений. Да не секс — это даже, а настоящий акт любви. Видеть, как кончает его девочка; чувствовать, как трепещущее лоно сжимает его член — взрыв всех фантазий. Нет, нужно понаблюдать и дать супруге больше времени.
Через час молодожёны прощались возле учебного корпуса. Карим долго обнимал свою девочку, не желая отпускать. Мысль, что Люба осталась с ним по собственной воле, грела его сердце надеждой. Возможно, Аллах будет милостивым и подарит его девочке любовь. Пусть такую сложную, с особыми закидонами и выкрутасами, но подарит. Больше всего Кариму хотелось, чтобы молодая жена впустила его в своё сердце. Иншалла́х, пусть всё получится, а он подождёт. Будет ждать, хоть целую жизнь, лишь бы знать, что он действительно ей нужен; чтобы быть уверенным, что это всё не напрасно.
Весь рабочий день Карим ходил сам не свой. Вёл конференцию, а сам поглядывал на циферблат наручных часов, которые ему подарила его девочка на последнее день рождения. После конференции — деловые встречи. Их он тоже пережил с горем пополам: постоянно терял нить разговора, повторялся и переспрашивал. Даже пришлось отложить одни переговоры на потом. Принимать судьбоносные решения всей фирмы в таком состоянии — он не мог. Да и как тут принимать, если голова забита распашонками и подгузниками?! Мысли, что в следующем году он будет держать на руках маленький комочек с такими же глазками, как у его любимой девочки, — заполонили всю подкорку. Карим хотел дочь. Хотел, чтобы она была точной копией молодой супруги, а когда выросла, стала ещё красивее. Их дитя будет настоящим чудом. В этом Карим даже не сомневался. От большой любви всегда рождаются красивые малыши.
Карим кое-как дожил до завершения лекций у его девочки. Прилетел в университет быстрее, чем планировал. Нарушил правила дорожного движения раз пять, как минимум, но успел. Стоял напротив корпуса, облокачиваясь бёдрами о капот своего ауди и всматривался в лицо каждой девушки, выходящей из главного входа. Когда на горизонте замаячили знакомые длинные волосы цвета тёплого шоколада, Карим оживился. Поправил пиджак, расправил плечи и, не раздумывая, размашисто зашагал в сторону Любы. Неожиданно подхватил её на руки и принялся кружить. Супруга пыталась отбиться, стуча маленькими кулачками по его широкой спине, но Карим не убавлял прыти.
— Карим! Отпусти меня, — говорил взвинченный голос.
Насладившись мелодичным смехом, Карим опустил девочку на землю, а затем, обхватив овал её лица своими ладонями, принялся жадно целовать.
— Мм-м, — Люба издала стон-протест, а когда муж прекратил таранить её ротик горячим языком, укоризненно кивнула головой. — Карим, на нас же смотрят люди. Что обо мне подумают знакомые? К примеру, вот тот важный дядя, — девушка кивнула головой в сторону мимо идущего прохожего, который не сводил с их пары заинтересованного взгляда. — Мой декан. Что он себе подумает, как думаешь?
— Подумает, что ты счастлива.
— Да нет… — начала говорить Люба, но Карим её перебил на полуслове.
— Так «да» или же «нет»? Ты счастлива со мной, душа моя?
