Я быстро сложил у себя в голове план моих действий, которые бы обезопасили меня от принял душ, побрился и одевшись в пиджачный костюм отправился на выяснение отношений с Бароном. Войдя в зал большого дома, я увидел, что вся компания во главе с Бароном уже молча сидела за столом видимо в ожидании меня. Я поразился как предвзятое отношение может влиять на наше восприятие других людей, когда они все высказывали мне свою расположенность и уважение, они мне казались милыми людьми хоть и не без странностей, но сейчас когда мне были открыты их гнусные замыслы в отношении меня их внешность мне представлялась очень отталкивающей и от части неестественной. Так Белый Страж, вместо благообразного пожилого господина сейчас больше походил на неизлечимо больного человека с бледно-серым восковым лицом, мертвенность которого лишь подчеркивали его неизменные очки в золотой оправе, обезображенная часть лица Черного стража делала его лицо неестественным похожим на злую карнавальную маску, Красный стаж была прекрасна и невинна лицом, но странный фасон ее бордового платья был таков, что она выглядела словно завернувшееся в какую то шкуру снятую с только что освежёванной туши, и мне казалось что кровь должна ручьем литься с нее, а сам Барон с его белыми, а скорее всего поседевшими волосами и бровями и ранними глубокими морщинами, выглядел как человек черты лица которого исказил пережитый ужас.
Но я постарался стряхнуть с себя этот внезапный морок и сел в конце стола противоположному тому, где сидели Барон и Стражи, я решил сразу показать дистанцию между нами и мое негативное отношение к ним всем.
– Что ж! Давайте покончим с этой отвратительной ситуацией сразу – сказал Барон.
– Не буду отрицать мы совершили в отношении вас подлость и это полностью моя вина!
– Я это полностью признаю и приношу свои глубочайшие извинения, и никакие обстоятельства не могут здесь меня оправдать. Кроме своего раскаянья я прошу принять в качестве незначительной компенсации ту сумму, которую вам уже доставили, а также прошу вас сказать, чем еще я могу искупить нанесенное вам оскорбление?
– Уверяю вас, что никакая названная вами плата не будет для меня невозможной, с этим я отдаюсь на ваше великодушие и жду вашего решения!
Я не ожидал такого начала разговора, так как раскаянье Барона выглядело совершенно искренним, а повинную голову меч не сечет, и вся приготовленная мной гневная и изобличительная тирада застряла у меня горле.
Я лишь сказал, что меня до глубины души расстроили их намерения, поскольку я считал их всех благонамеренными и достойными людьми, что за такие злодейства, которые они хотели совершить в нашем городе можно лишиться не только доброго имени, но и предстать перед судом, а затем на долго оказаться в тюрьме. Но я рад, что разум возобладал у них в последний момент и они сам отвратились от своих ужасных планов.
И поэтому я принимаю извинения Барона и даю свое согласие на дальнейшее участие в обряде, дабы убедиться, что возврата к отвратительным планам не будет и ничья жизнь не оборвется в этом доме. Но я поставил жесткое условие, что поскольку мое доверие к ним безвозвратно подорвано, я сейчас же уеду на день в город, где сделаю все необходимые распоряжения на случай, если со мной в дальнейшем произойдет какое-либо непредвиденное несчастье, то их всех бы покарала рука закона. Если мои условия не принимаются я сейчас же отправляюсь в полицию и сообщу о происходящем в этом доме.
Говоря все это, я понимал, что возможно сильно рискую, играя в открытую, но я был преисполнен какого-то куража и азарта от всего происходящего и был готов дать любой отпор.
На мое удивление Барон немедленно согласился со всеми моими требованиями, хотя я заметил у него едва уловимую улыбку, когда во время моей речи. По возвращению в комнату я нашел еще один саквояж с деньгами на столе, как две капли воды похожий на первый.
После завтрака, я вызвал такси и забрав все деньги с собой и не встречая ни от кого ни малейших препятствий выехал в город, там я пробыл до вечера следующего дня. За это время я положил все полученные от Барона деньги в банк на свой счет. Так же я заехал к своим друзьям и оставил им распоряжение, относительно того, как им поступить если я внезапно исчезну в ближайшее время или с мной случиться несчастье. По моей просьбе несколько разных и не связанных между собой людей, должны были в таком случае направить заранее подготовленные мной заявления совершении в отношении меня преступления Бароном и его людьми в разные органы правопорядка. Так, что, если бы Барон все-таки решил со мной расправиться, его арест и арест его соратников стал бы неминуем. Обезопасив себя таким образом насколько это возможно, а также сделав на всякий случай распоряжения о своем завещании у нотариуса, я на следующие утро вернулся в дом Барона.
