Маркс и Энгельс беспощадно критикуют Либкнехта за уступки южно-германскому федерализму, за стирание граней между рабочей организацией и «Народной» партией, за недостаточную, принципиальность в борьбе с лассальянцами, а затем за беспринципное примиренчество к ним же, за пристрастие к плохим социалистам из среды «образованных» людей, за плохое ведение редактируемых им газет, за «легкое» отношение к Гегелю и т. д. и т. п. Его невнимание к вопросам теории, с одной стороны, некоторое легкомыслие его чересчур сангвинической натуры («Либкнехт от природы оптимист» — писал о нем Энгельс в письме к Бебелю), с другой, — вот что больше всего вызывало критику Маркса и Энгельса. Но критикуют они «Вильгельмчика» именно как
В одном из своих замечательнейших писем к Энгельсу (от 10 сентября 1870 г.) Маркс специально указал на то, что «брутальный язык» его писем далеко не всегда пригоден для печати. Оценки слабых мест в деятельности (и в натуре) «Вильгельмчика», эпитеты, щедрой рукой рассыпанные в переписке Маркса и Энгельса, «брутальны» в самой высокой степени. Во всем, буквально во всем, в чем Либкнехт расходился с Марксом и Энгельсом с того времени, как первый покинул эмиграцию, а вторые так и остались на «эмигрантском» положении, — во всем оказались — правы Маркс и Энгельс и неправ «Вильгельмчик». И все же самые резкие отзывы Маркса и Энгельса не отнимают — да и не хотят отнять — У В. Либкнехта его крупнейших заслуг и всего того, что делало из него великого пролетарского политика и революционера.
В. И. Ленин, прекрасно знавший, конечно, все ошибки В. Либкнехта, писал в одной из последних своих статей (май 1922 г.):
«… С точки зрения развития международной революции переход от чартизма к лакействующим перед буржуазией Гендерсонам, или от Варлена к Реноделю, или от Вильгельма Либкнехта и Бебеля к Зюдакуму, Шейдеману и Нооке есть лишь нечто вроде «перехода» автомобиля от гладкого и ровного шоссе в 'Сотни верст к грязной, вонючей лужице на том же шоссе, к лужице в несколько аршин.
«Люди сами творят свою историю. Но чартисты, Вардены, и Либкнехты творят ее своею головой и своим сердцем. А вожди II и двухсполовинного интернационалов «творят» ее совсем другими частями тела: удобряют почву для новых чартистов, для новых Варденов, для новых Либкнехтов» (т. XXVII, стр. 294)[2].
Ленин сравнивает Вильгельма Либкнехта с самыми лучшими деятелями великих пролетарских движений XIX века — чартизма и Парижской коммуны, Ланин пишет далее, что «во всех цивилизованных и передовых странах уже родились новые чартисты, новые Варлены, новые Либкнехты» (ibid. 294), протягивая этими словами прямую нить от Либкнехта-отца к Либкнехту-сыну. Ошибки и слабости В. Либкнехта критиковал Ленин и всегда будут критиковать и ленинцы. А то, что было великого в деятельности Либкнехта, они неизменно будут выставлять как образец для нового поколения пролетарских революционеров…
Великая роль выпала на долю В. Либкнехта во вторую половину 60-х гг. XIX века, когда в Германии дело шло о создании фундамента для самостоятельной пролетарской партии, стоящей на точке зрения учения Маркса, об отвоевании передового слоя рабочих не только у «прогрессивной» и «демократической» буржуазии, но и у оппортунистического лассальянства. Сколько раз ни ошибался тут, сколько раз ни оступался тут В. Либкнехт, а все же он делал великое дело. Один из первых понес он идеи Маркса и Энгельса в пролетарскую массу. Он работал самоотверженно для создания первых рабочих марксистских кружков, первых ячеек марксистской партии, первых марксистских газет, первых марксистских профессиональных союзов. Вместе с Августом Бебелем, которого он до известной степени «открыл», Либкнехт сделался крупнейшим политическим трибуном марксизма в Германии на целый исторический период.
