– По‑моему, меня спас тот грёбаный педикюрный набор, – сказал я. – Стол должен был упасть мне на лодыжки. Но он отскочил и расколотил кости выше. А я должен был истечь кровью.
Пожар в огромной комнате босса в конце концов сошёл на нет, оставив после себя лишь расплавленный шлак.
Алхимический стол, который послужил верхней частью нашего убежища, повреждений не получил. Другой стол, кусок редута, использованный мной в качестве щита, был искорёжен и изломан.
– Псс, как же странно, – пробормотал я.
Стол из алхимической мастерской на ощупь был прохладным. Я возвратил его в инвентарь. Теперь в моём распоряжении было два таких стола, предназначенных для личного пространства. Этот и
Здесь крылся какой‑то баг, и его можно было использовать. Но нельзя было говорить о нём вслух. Нас спасла несокрушимость мебели? Нужно изучить ночной список примечаний к патчу, чтобы убедиться, что «Борант» не исправил этот баг. А пока воспользуюсь им в наших интересах.
От воздуховода в потолке осталась свисающая ветошь – обрывки, всё ещё державшиеся на стене на скобах. По полу были разбросаны изувеченные остатки щупалец. Земля обжигала ноги.
Пончик прыгнула ко мне на плечо.
– Давай посмотрим карту местности, – предложил я, неуверенно пробираясь к комнате босса. Меня трясло при мысли о том, что там могут найтись детские останки.
Я пробрался через обломки длинных изломанных частей скелета и застыл, осматривая логово
– Такой же запах был тогда, когда ты пытался разогреть в микроволновке кошачий корм, – заметила Пончик.
– Я был пьян. А ты всё сожрала за милую душу, – парировал я.
Дальше нас опять ожидали остатки воздуховода. На стенах висели баннеры, но я был не в силах их читать. Ничего похожего на детские скелеты я не увидел, и от этого стало легче. На земле валялись десятки клуриконов и ещё какие‑то останки, возможно, мёртвые ламинак‑фейри.
Остов самогонного аппарата всё ещё торчал в углу, как я и предполагал, но машина оказалась намного меньших размеров. Возможно, поэтому я всё ещё был жив. Я думал, что эта машина огромна. И взрывоопасна.
Обломки медных труб тянулись к телу
Хозяева игры взяли где‑то космического осьминога и приладили к нему среднюю мамашу из пригорода, противницу вакцинации, из сорта «я‑поговорю‑с‑вашим‑руководством». Во всяком случае, таким было моё впечатление. Наверное, оно сложилось из‑за нелепого сюжета с сетевым маркетингом самогона. В конце концов, здесь всё делалось ради зрителей. Организаторы игры брали нечто знакомое аудитории, хотя бы вот такого межзвёздного тупорылого осьминога, и соединяли его с аналогичным земным явлением, стремясь рассказать зрителям о культуре землян и высмеять инозвёздные культуры, достойные, по их убеждениям, презрения. Примерно так мультипликаторы предлагают зрителю увидеть за крысой или змеёй негодяя. Или за лисицей – теневого торговца подержанными автомобилями.
Или за персидской кошкой – принцессу.
Половину комнаты занимала массивная клетка, она не пострадала. Содержавшиеся в ней существа по большей части сгорели дотла, но ещё можно было различить, что клетка под завязку забита
– Мы никогда ещё не видели босса так близко, – заметила Пончик.
Я приблизился к клетке и захватил в добычу карту местности.
– Что‑то мне подсказывает, что этого босса мы видим не в последний раз, – сказал я, когда в моем интерфейсе начали появляться хитросплетения коридоров и проулков этой местности. – А‑а, блин!
– Что такое? – вскинулась Пончик.
– Посмотри на карту.
Зону наполняли красные точки, их было как минимум штук пятьдесят. Все двигались медленно.
Я поискал на карте путь до учебной гильдии. Недалеко. Несколько сотен метров.
– Идём потолкуем с Мордекаем, – сказал я.
* * *
– Эта сука так и сказала? – яростно переспросил Мордекай, когда я передал ему предложение Одетты. – Она хочет, чтобы я нашёл её? Лучше провести ещё две тысячи лет в этой комнате, чем существовать в одной звёздной системе с ней. Лучше я встречу женщину, стану отцом и сожру своих детей, чем буду снова иметь с ней дело.
– Это означает «нет»? – осведомилась Пончик.