Раздел империи в виде ОМзю ге§пошт уже напоминал о себе, о чем свидетельствовало появление в Дидетховене Людовика и Пипина. Карл же находился рядом с отцом еще с осени. Поскольку зимние месяцы исключали возможность военной экспедиции, а приготовления к проведению имперского собрания еще не начинались, эта семейная встреча приобретала особый смысл, выходивший далеко за рамки указа о дальнейших реформаторских капитуляриях. Обсуждение и разработку возникших в ту пору текстов можно проследить лишь на примере важных инструкций для королевских эмиссаров. По своей значимости они не уступают документам 802 года, это придает структурной политике определенную устойчивость и последовательность. В пользу такого мнения говорит то, что в противовес ранним документам не менее двадцати манускриптов донесли до нас эти предписания. Вместе с тем данный факт свидетельствует о значительном расширении и очевидном приросте «документального» административного подхода в условиях общества раннего средневековья, для которого характерным было исключительно устное начало.
Первая инструкция вновь посвящалась урегулированию церковных дел. В ней рассматриваются вопросы богослужебных текстов и церковных песнопений, корректно прописанных наставлений, учета нотариусов и системы календарного расчета пасхальных праздников (пасхалия), а также зависимых от этого праздников свободных искусств, кстати сказать, впервые и искусство медицины. При этом тексты абсолютно в стиле императорской проповеди возвращаются к общеизвестным вещам и уже устоявшимся основам прежних инструкций. Очень точными представляются постановления, которые как новый элемент запрещают (королевским) служителям становиться монахами или монахинями без разрешения короля. Эта практика, очевидно, обескровила крестьянские дворы, а учитывая голод в текущем году, породила серьезные трудности со снабжением королевских дворов. Мирянам запрещено добиваться места благочинного и архидиакона. По каноническому праву случаи кровосмешения подлежат расследованию и наказанию. Никто не заслуживает снисхождения по причине дружеского расположения по сравнению с теми, кому вынесен приговор.
Решающее значение для внутреннего устройства государства франков имеет вторая всеобщая заповедь-инструкция. В ее двадцати двух главах как бы отражается общественная проблематика будущей христианской империи. Рассмотрим наиболее существенные моменты. Это религиозно мотивированная позиция монарха, его вера в молитвы и их воздействие, что вскрывает фактическое бессилие Карла, когда в первом предписании говорится: «В случае голода, несчастья, чумы, финансовых неурядиц и всяких прочих бед, не следует дожидаться нашего приказа, — важно немедленно молить Бога о милосердии». И сразу же следует повеление: «В текущем году в преддверии голода каждый по мере сил должен поддерживать близких, ни в коем случае не продавать урожай слишком дорого и ничего не продавать за пределы империи». Предотвращение ростовщичества и экспорта призвано обеспечить нормальное снабжение. Помочь бедным можно через наказание преступников. Обеспечению мира служит запрет на ношение оружия, будь то щит или кольчуга. Необходимо стремиться к установлению справедливого мира через преодоление распрей, если понадобится, то и с помощью королевского суда. А кто нарушает мир после судебного приговора, тот должен лишиться правой руки да еще заплатить за неуважение королевской власти шестьдесят шиллингов. И вновь публичное уголовное право вытесняет возмещение через частные уплаты штрафа.
Важной главой считается обеспечение воинской повинности, которая теперь теснейшим образом увязывается с характером жития и хозяйствования сеньериальной власти. А последняя, в свою очередь, уже настолько переплетается с арендой земли и ленным принципом, что наделы земли (гуфы) крестьянских хозяйств и их размеры играют решающую роль в выборе характера вооружения и формы участия в воинской повинности. Так, каждый человек (homo), под которым следует понимать свободного и одновременно вассала, располагающего двенадцатью гуфами, отправляется в военный поход, имея при себе собственную кольчугу. В случае отказа он лишается бенефиция, лена и арендованного участка земли вместе с кольчугой. Эти детали дают представление об экипировке элитных кавалерийских частей. Они благодаря аренде земли и коммендации были особо тесно связаны с королем, а их материальное обеспечение за счет казны, а также церковных владений увязывалось главным образом с воинской службой. Вместе с тем этот раздел свидетельствует о намечающемся переходе от прежней системы ополчений к средневековому войску, то есть профессиональной армии, что позволяет сделать вывод о так называемой феодализации общества. Впрочем, ни в 805 году, ни после король не был готов отказаться от свободных как важной составной части воинского призыва.
