Вскоре после этого состоялась королевская охота. В ней участвовало много знати, в том числе и мы с другом. Помню как сейчас тот азарт погони за дичью. Наши кони рвались вперёд, а собаки захлёбывались лаем… Охота была удачной. Мы уже возвращались, когда я заметил какое-то серебряное пятно, мелькнувшее в кустах неподалеку.
– Ты видел?! – крикнул я ехавшему рядом другу, – Серебристая лисица! Вот это удача!
– Где? – удивился он.
– Вон там движется, смотри.
– Ничего я не вижу. Ты устал, и поэтому тебе мерещится.
– Да нет же! – я рванулся вперед.
– Стой, куда ты! – закричал мне друг. – В эту сторону никто не ездит, там гиблые места.
Но мне не хотелось его слушать: погнавшись за лисой, я забыл обо всём. Отъехав уже довольно далеко, я вдруг потерял серебряное пятно из вида. Вместо него невесть откуда возникла седая старуха с растрепанными космами и палкой в руке.
– Далеко ли собрался, господин? – противным скрипучим голосом произнесла она.
– Отойди, старуха! – крикнул я и попытался её объехать, но она все время оказывалась передо мной.
– Здесь я хозяйка, – говорила ведьма. – Ты не можешь ездить в этих местах без моего разрешения! Поворачивай назад!
– Уйди, старая уродина! – я попытался оттолкнуть старуху. Её глаза превратились в узенькие щелочки, а голос стал совсем злым.
– Тебе ли говорить об уродстве, жалкий карлик, – и она ударила меня палкой так, что я упал с коня и потерял сознание.
Когда я очнулся, ни коня, ни седой ведьмы поблизости не было. Я лежал на земле. Голова болела жутко. "Что за чёрт? Что всё это значит?!" – стучало в висках. Немного придя в себя, я поднялся и стал выбираться из леса. До города я добрался только к вечеру. Столица жила своей обычной жизнью. Фонарщики уже зажигали фонари, но улицы ещё были довольно оживленными. Вечерняя столица представляет собой великолепное зрелище, но в тот день мне было не до романтики сумерек и городских огней. Страшная усталость и дикая боль в голове заставляли думать только о том, как быстрее добраться домой.
Первым делом я подошёл к одиноко стоявшему извозчику и сказал ему свой адрес. Извозчик глянул на меня, ухмыльнулся, тронул лошадь и неспешно поехал прочь. Пораженный, я смотрел ему вслед. Если бы не мое тяжелое состояние, я бросился бы за ним, догнал и убил бы наглеца на месте. Но я не мог не только бежать, но даже быстро идти. Вздохнув, я побрел по улице в направлении дома (благо, жил не очень далеко), надеясь, что этот безумный день закончится, как только я доберусь до постели.
Но безумие продолжалось. Ватага мальчишек-оборванцев увязалась за мной. Они показывали на меня пальцем и кричали: "Карлик! Карлик!" Я оторопел. Первым моим желанием было как следует проучить этих сорванцов. Я попытался выхватить шпагу, но рука поймала пустоту. И шпаги моей не было! В отчаянии погнался я за одним из мальчишек, но у меня совсем не осталось сил. Проказник ловко увернулся и, отбежав на некоторое расстояние, продолжал тыкать в мою сторону своим грязным пальцем и орать "Карлик! Карлик!" Я ничего не мог поделать и, в сопровождении этой странной и обидной процессии, наконец, пришёл домой. Дверь мне открыл мой старый слуга.
– Франц, – приказал я, – приготовь поскорей мне постель и стаканчик грога. Я злой, как черт, и устал, как собака!
Франц, добрейший пожилой человек, который служил ещё моим родителям и знал меня с детства, теперь удивленно и широко улыбался.
– Ты – весёлый малый! – сказал он. – Я ценю хорошую шутку. Вот тебе монета, и отправляйся с Богом.
– Франц! – вскричал я. – Что с тобой?! Это же я, Альберт!
Франц нахмурился.
– Всякой шутке есть пределы, – сказал он. – Убирайся прочь, карлик, пока я не рассердился!
Я смотрел на своего слугу и хлопал глазами. Что происходит? Старуха… Извозчик… Мальчишки… и, наконец, Франц! Я очень испугался, проскочил мимо своего слуги в дом и кинулся к зеркалу. Там, в стекле, к своему ужасу, я обнаружил уродливого карлика в грязных лохмотьях. Не сразу поняв, что он – это я, словно окаменевший, смотрел я на свое отражение, пока Франц не взял меня буквально за шиворот и не выкинул из дома.
Вновь оказавшись на улице, объятый невыразимым ужасом, я бежал по городу и кричал: "Помогите! Я – принц Альберт!" Но люди смеялись надо мной, некоторые толкали или пинали, а одна женщина вылила на меня помои из окна. Я всё бежал и кричал, и никак не мог остановиться. Внезапно я увидел своего друга, спокойно шедшего в мою сторону, и побежал к нему.
– Постой! – закричал я. – Это я – Альберт! Послушай, меня заколдовали или что—то в этом роде, не знаю! Ты должен мне помочь!
Но друг оттолкнул меня.
– Грязный оборванец! – сурово сказал он. – Если ты и дальше будешь называть себя этим именем, я вздую тебя как следует. А если ты болен, отправляйся к лекарю!
