У нас появилась зависимость друг от друга. Прошло много времени с тех пор, как я испытывал вкус счастья. Дженнифер заставила меня начать жить заново, дав тот же импульс, который я испытал, когда создавал «Пансионат Надежда».
— Используй своё воображение, если ты ещё не заметил, я полностью в твоей власти.
«Маленький провокатор».
Я отвешиваю ей звучный шлепок, заставляя взвизгнуть.
— Ошибаюсь, или мы сегодня бесстыдны? — спрашиваю, целуя её шею. Дженнифер успокаивается, но пытается освободить руки, чтобы прикоснуться ко мне.
— Нет, я хочу тебя неподвижной.
Дженнифер вздыхает, опустив лицо на подушку. Ласкаю языком вдоль её спины, распаляя Джен ещё сильнее.
— Карлос, — пытается остановить меня, когда я снова добираюсь до её ягодиц.
— Ты хочешь прикоснуться ко мне? — Я задаю ей вопросы, довольствуясь молчанием в ответ.
О да, она любит прикасаться ко мне и впиваться ногтями в кожу. Только сегодня ничего этого у неё не будет.
Указательным пальцем скольжу к лону, а затем обратно вверх, снова останавливаясь на жемчужине ануса, наблюдая, как Джен слегка подрагивает от этих ласк.
— Утоли моё любопытство, — говорю я, прежде чем снова поцеловать эти два идеальных полушария.
— Ты был моим первым, и это было ужасно больно. В тот день ты дал мне ещё одну причину, чтобы я хотела тебя убить, — предвосхищает она, догадываясь, о чём собирался спросить.
Mierda!(Дерьмо) Я так и предполагал.
Помню, как мгновение спустя меня поразило, насколько она тугая, а услышав её крик, осознал, что своим обычным пылом я причинил ей боль на самом деле.
— Извини, что разделил тебя на две части, но клянусь, я не хотел причинить тебе боль, — оправдываюсь я.
— Без сомнений, ты выражаешься прямо как принц, — весело комментирует Джен, отталкивая своё тело назад.
В ответ на её шутку я оставляю следы своих зубов.
«Мне нравится, вот теперь ты увидишь мои прикосновения».
— Ты придурок! — восклицает она, выворачиваясь, пока ей не удаётся повернуться на бок.
«Она ненавидит попадать в ловушку».
— Прости, что? — спрашиваю я, поднимая брови.
Джен смотрит мне в глаза, такая же прекрасная, как и раздражающая.
— Ты понял. А теперь развяжи меня, потому что мне неудобно, —приказывает она.
Ах, да? Игра становится интересней. Я передвигаю Джен на середину кровати, и в ответ она визжит, извиваясь.
— У тебя проблемы, — хмыкаю я, подгибая её ноги к груди. Теперь она раскрыта, полностью в моём распоряжении, и в мои намерения входит всем этим воспользоваться.
— Карлос, пожалуйста, развяжи меня, — хнычет она.
Я не слушаю, удерживаю Джен неподвижно и приближаю свой рот к её сочной щели, дую на неё и щекочу языком. Джен снова пытается освободиться, заставляя меня возбуждаться ещё больше. Я пирую на её лоне, покусываю и проникаю в него языком.
Она пыхтит, но не прекращает бороться. И пытаясь вырваться, сильно выводит меня из себя. Я хватаю ладонями её ягодицы и жадно насыщаюсь. А когда слышу её стоны и вижу, как она расслабляется, я не могу удержаться от победной улыбки.
Поднимаю руки к её груди, обхватываю и сжимаю между пальцами соски, чтобы разгорячить её чувства.
Внезапно Джен затихает.
Это не очень хороший знак.
Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как её руки выскальзывают из ленты.
«Joder, никогда не недооценивай её».
— Твою мать, предательница! — рычу я, пытаясь остановить её. Мы боремся, Джен кричит, но не сдаётся. Она полна решимости вырваться на свободу и старается изо всех сил. У неё получается освободить ноги, и она заманивает меня в ловушку, захватывая ими.
— Хочешь победить легко, Гардоса? Это не прокатит, — удовлетворённо говорит она, хватаясь за мои плечи, чтобы подняться.
Я сильнее, чем Джен, и при желании своим телом мог бы прижать её, но девушка так старалась, что только усилила моё возбуждение. Мне нравится её бунтарский характер и попытки противостоять мне, хотя она и знает, как сильно ненавижу её непослушание.
— Займись со мной любовью, — тихо шепчет она, глядя мне в глаза.
Обнимаю ладонями её лицо и целую, потому что я схожу с ума от любви. Неописуемо, что чувствует моё сердце, широко раскрытое для неё, моей милой женщины, способной отдавать себя со всей душой.
— Раздень меня и повтори это снова.
«Она вые*ала мой мозг и сердце в придачу».
Сняв с меня рубашку и не торопясь, забирая последние крупицы разума, Джен расстёгивает ремень и использует его, чтобы притянуть меня к себе, соединяя наши губы. Безудержный поцелуй показывает мне, насколько сильно она начала верить в меня, в нас.
Бля, я сейчас взорвусь, я должен обладать ею, чувствовать её, я хочу утонуть в ней.
Потянувшись к боксерам, она медленно снимает их, смотрит на член, а затем поднимает на меня свои магнетические глаза.
— Ты займёшься со мной любовью? — спрашивает с нежностью, способной растопить Арктику.
«Нежность, то чувство, которое я никогда не знал, пока не появилась она».
Даже когда Джен ненавидела меня и носила свою маску, в некоторых жестах она всё равно заставляла меня чувствовать себя любимым и желанным таким, какой я есть. Я ласкаю её лицо, накрываю своим телом, и наши глаза начинают танцевать совместный танец.
