– О документации страховой компании «Гиблинг и K°», основанной в конце восемнадцатого века и просуществовавшей до революции. В ее архивах я нашел копии свидетельств на имя вашего предка Григория Васильевича Шаховского (внука первого обладателя камня Андрея Васильевича). Князь застраховал колье и отдельно знаменитый бриллиант. Последний на огромную сумму… – Суханский вскочил и забегал по кухне, натыкаясь на стулья, но не замечая этого. – И теперь самое важное! Камень оценен в пятьсот тысяч рублей! Пятьсот! Это на сто тысяч дороже знаменитейшего «Орлова»! И в документах он фигурирует как бриллиант «Слава»…
– Слава? – в один голос воскликнули отец и дочь.
– Совершенно верно!
– Теперь понятно, почему в завещании Ксении это имя было написано с большой буквы, – сказал Сергей Ане. Она же в свою очередь подумала: «Теперь ясно, какого Славу требовал у меня телефонный аноним», а вслух произнесла:
– Красивое имя для бриллианта.
– Бесспорно, – подхватил Марк Эрнестович. – Но не это главное. Дело в том, что «Слава» – бриллиант известный. Я читал когда-то в журнале «Наука и жизнь» статью о бесследно пропавших бриллиантах. Среди них упоминался, естественно, знаменитый «Великий Могол». И совсем безвестные «Слеза Шивы» и «Слава»…
– И что там было про нашего «Славу»?
– Я не помню. Да и не пытался запоминать – меня камешки мало занимали и занимают, прочел статью и забыл, а вот имена бриллиантов почему-то врезались в память… – Он вытянул губы дудочкой, как делал всегда, когда глубоко задумывался. – Нет, ничего не могу вспомнить.
– А не проконсультироваться ли нам насчет «Славы» со Львовым? – подал идею Сергей. – Раз камень так знаменит, что о нем пишут, значит, Андрей Саввич должен о нем знать.
– Отличная мысль, – поддержал его Марк. – Она и мне пришла в голову, поэтому я ему позвонил из такси и договорился о встрече.
– Когда Андрей Саввич сможет нас принять?
– Весь вечер он будет у себя в офисе и готов встретиться с вами в любое время.
– Отлично! Собирайся, Аня, едем.
– А я? – растерянно протянул Суханский.
– А вы, дорогой Марк Эрнестович, будете отлеживаться. Я сейчас обработаю вашу рану, Аня вас покормит, и вы отправитесь в постель…
Марк, протестуя, вскочил, но от резкого движения у него закружилась голова, и он, побледнев, вернулся в сидячее положение. Больше он не спорил и никуда не просился. Безропотно дал обработать свою ссадину перекисью, потом съел пару оладушков с чаем и отправился в спальню. Дождавшись, когда Марк забудется сном, Сергей и Аня покинули квартиру и отправились на встречу с Андреем Саввичем Львовым.
– Как вы сказали? – изумленно переспросил Львов, услышав слова Сергея.
– «Слава», – повторил он.
– Не может быть!
– Почему?
– «Слава» – это миф! Такого бриллианта не существует, хотя в свое время о нем ходило множество слухов.
– Каких, например?
– Помните, я рассказывал вам о «Хоупе»?
– Ну конечно, разве такое забудешь.
– Только тогда я не упомянул о том, что его вынули из статуи бога Рамы. Точнее, из глазницы… – Львов поднял вверх указательный палец и отчеканил: – Левой глазницы!
– А это существенно?
– Конечно. Ведь левый глаз – карающий!
– Ах вон оно что, – проворчал Сергей, не воспринимающий всерьез все эти легенды и порядком от них подуставший.
– Вы зря так недоверчивы, – погрозил ему пальцем Андрей Саввич. – Между прочим, когда Эвелин Маклин принесла «Хоуп» в собор для освящения, резко изменилась погода. Было ясно, солнечно, но когда монах начал обряд, небо потемнело и засверкали молнии, одна из которых расколола дерево, росшее рядом с собором…
– Это, бесспорно, очень интересно, – заметил Сергей, – но не совсем понятно, какое отношение бриллиант «Хоуп» имеет к нашему «Славе»?
– А вы еще не поняли? «Хоуп» – близнец «Славы». Но в то же время идентичный антипод.
– Как это?
– Да очень просто! Тот алмаз, который впоследствии стал «Хоупом», был левым глазом Рамы, а «Слава» – правым, милостивым.
– Ничего себе! – ахнула Аня. – Так, значит, нашему бриллианту столько же лет…
– Подождите радоваться, – притушил ее восторги Львов. – Я же сказал, что это легенда. Да, ходили слухи, что вандал, осквернивший статую, унес сразу два глаза и будто бы оба они угодили в руки Жана Батиста Тавернье наряду с еще двадцатью. Говорили, будто «милостивый» камень вместе с «карающим» попал к «королю-солнцу», только один он велел превратить в бриллиант, а второй так и остался алмазом. Будущего «Хоупа» он подарил своей фаворитке, но та скоро впала в немилость и была изгнана из дворца. Но, и это уже домыслы, предприимчивая девица, перед тем как покинуть королевские покои, прихватила с собой второй глаз Рамы – милостивый. Ей Тавернье открыл то, о чем не сказал королю, и она, веря в могущество камней, решила заручиться поддержкой индийского бога…
– И какова ее дальнейшая судьба?
