Это была, пожалуй, самая большая его страсть - ну, если не считать, конечно, страсть к спорам и дискуссиям на политические темы. Он штурмовал словесные бастионы, расшифровывал закодированные формулировки и чувствовал себя завоевателем, шаг за шагом разрушающим выстроенные перед ним стены. И каждый раз, вписывая в кроссворд последнее разгаданное им слово, он испытывал ни с чем несравнимое удовольствие.
- Правитель, правитель. Шесть букв, первая - сэ, - забурчал полушепотом Петр Иванович, все еще недовольно похмыкивая.
Нижняя губа его подалась вперед, взгляд стал сосредоточенным и серьезным, левая рука с вилкой застыла над сковородой, правая нервно вертела карандаш.
- Сталин! - радостно выпалил Петр Иванович, подпрыгнув на стуле.
Аккуратно выводя каждую букву, он записал имя кумира в нужную строку и расплылся гордой детской улыбкой. Прихватив на вилку кусок колбасы и размокший в желтке хлебный мякиш, он поднес эту вкуснотищу ко рту и невольно посмотрел в сторону жены.
Анна Ивановна смотрела на мужа так же, как когда-то смотрела на четырехлетнего Витька, который рисовал странные закорюки, гордо и уверенно называя их зайцами, лисичками и ежиками - она смотрела на него как на блаженного - любя и принимая безусловно.
Это умиление и какое-то даже снисходительное одобрение показалось Петру Ивановичу оскорбительным, и он гордо выпрямился, насупив брови и сощурив глаза.
- Витек не вставал еще? - Петр Иванович кинул притворно-сердитый взгляд на жену.
- Спит пока, - примирительно ответила Анна Ивановна.
- Спит? А пора бы уже и вставать. Я в его возрасте в шесть утра уже на плацу новобранцев муштровал. Его бы туда, ко мне, в часть. Я б из него быстро человека сделал.
- Ладно тебе, прекращай. Опять завел свою шарманку. Какая армия с его-то ногой? - Анна Ивановна горестно вздохнула, махнув рукой в сторону мужу.
- Ногой, ногой. А мог бы уже прапором быть, - раздосадовано пробормотал Петр Иванович, утыкаясь в журнал.
Вите было тогда шесть лет. В их дворе по программе благоустройства придомовых территорий поставили новую детскую площадку с разнообразными качелями-каруселями, горкой и свежей песочницей. Но, на беду, установкой сих инженерных конструкций занимались люди, ничего в этом деле не сведущие, а потому и результат оказался плачевным.
Витя в веселом предвкушении быстро забрался на яркую желтую горку, но одна из верхних перекладин для рук оказалась непрочно укрепленной, и он упал с приличной высоты и, падая, неудачно ударился о какой-то выступ.
Потом была больница, операция, полгода в его ноге стояли спицы и какие-то пластины. Петр Иванович тогда поднял на уши всех своих знакомых военных врачей. Они с Витьком прошли несколько восстановительных курсов в госпиталях и каждый божий день в течение нескольких лет выполняли комплекс упражнений, который для них разработал его хороший друг - лучший военврач области.
К сожалению, восстановиться полностью Вите не удалось. На память о злосчастной горке ему осталась пожизненная небольшая хромота, периодические боли, боязнь высоты и медотвод от армии.
- Это ведь кому как судьбой уготовано, Петенька. Не всем же вояками, как ты, быть, - Анна Ивановна грустно покачала головой, вновь вспомнив те страшные для всех них времена.
- Судьбой им, видите ли, уготовано. Нет никакой судьбы. Каждый кузнец своей жизни. Что выкуешь, то и получишь! - безапелляционно произнес Петр Иванович, вписывая очередное слово в кроссворд.
- Да ладно-ладно, кузнец ты мой, - примирительно заговорила Анна Ивановна, - и ты, знаешь ли, давай-ка помягче с Витюшей. Он не виноват, что у них сокращение на работе было. Вон у Тамарки зятя тоже уволили. Главный инженер, между прочим. Время сейчас такое.
- Что и требовалось доказать! О чём я тебе и толкую! Все порушили паразиты! - торжественно подытожил Петр Иванович, тыча в сторону телевизора вилкой. - Сталина на них нет.
Анна Ивановна подсунула мужу кусок хлеба, которым Петр Иванович ожесточенно собрал со сковороды остатки яичницы, грозно сверкая глазами на жену.
Старый кнопочный сотовый телефон, что лежал на столе, разразился звонкой мелодией, и Петр Иванович, спустив очки на кончик носа, взял его в руки, пытаясь разглядеть на горящем экране имя звонящего. Не идентифицировав абонента, Петр Иванович нажал на кнопку и приложил телефон к левому уху.
- У аппарата, - важно произнес он.
Услышав ответ, Петр Иванович заулыбался, радостно кивая невидимому собеседнику.
- Олежа, здравствуй, дорогой. Как поживаешь?
Услышав, судя по всему, рассказ о полном благополучии собеседника, Петр Иванович, не переставая одобрительно кивать, продолжил:
- Ну и слава богу! Как Жанна, как Светочка?
Жанна и Светочка оказались, видимо, тоже в порядке.
- Ага-ага. Ну и хорошо. Передавай привет, - улыбался рассказу Петр Иванович. -
Витек? Да спит еще Витек. Ага, передам-передам, дорогой. Обязательно. Как только встанет, он тебе перезвонит, - ответил на просьбу Олега Петр Иванович. - Слушай, Олежа, - немного замявшись, заговорил старик, понижая голос, - как там насчет работы для Витька? Нет пока ничего? Не узнавал?
