– Ну, не знаю, подставила бы как-нибудь, чтоб в следующий раз задумался, как хорошим девчонкам мозги пудрить… Уж точно сделала бы все, чтобы его надеждам на счастье с той, другой, не суждено было сбыться! – Я произнесла это таким тоном, словно мне уже когда-то приходилось пережить нечто подобное.
– И что, получилось? – поверила моей игре девушка. Я похвалила себя за еще один скрытый талант – актрисы, но внешне продолжала сохранять прежнее мстительное выражение во взоре.
– Еще как! На него теперь ни одна баба еще долго не взглянет… – с самодовольным смешком ответила я.
– Ты что, изуродовала его? – с недоверчивостью в голосе предположила Алена.
– Нет, я его засадила в тюрьму… А та баба его бросила, причем сразу, – я победно улыбнулась.
– Класс! – похвалила меня Алена и окинула восхищенным взглядом, от ее былой злости в мой адрес не осталось и следа. – Я бы тоже так сделала, – добавила она мечтательно.
– Так и сделай! – внутренне возликовала я.
– Но как?
– Очень просто, я помогу тебе! – пообещала я. – Но сначала мне надо прояснить кое-что, и, думаю, ты сможешь мне в этом помочь, – я понизила голос, чтобы у нее создалось ощущение заговора. В такой обстановке человек лучше запоминает информацию.
– Я согласна, если, конечно, смогу! – с готовностью отозвалась моя новоиспеченная союзница. Я ей коварно подмигнула и приступила к дружескому, если можно так сказать, допросу.
Наш разговор не был долгим, но я не спешила отпускать девушку. Сейчас наступил как раз тот переломный момент, когда разум ее уже был на моей стороне, но сердце продолжало надеяться на чудо. В запале она могла направиться к Сергею, чтобы прояснить ситуацию, потребовать объяснений и наделать еще массу других глупостей. В общем, я могла ей все это разрешить, мне особо не было дела до ее личной трагедии, но любые проявления эмоций до совещания недопустимы. Однако запрет, высказанный ей в открытую, тоже мог спровоцировать ненужный скандал. Поколебавшись минуту, я решилась на один вариант, который, как я надеялась, сумеет сработать.
– Алена? – позвала я осторожно девушку, которая повторно рассматривала снимки бывшего любовника в Интернете.
– Что? – рассеянно откликнулась она, не оборачиваясь.
– А ты могла бы вызвать Сергея на разговор, например, в кафе в вестибюле гостиницы?
– Могла бы, а что я ему скажу?
– Ты просто подробно расскажешь ему все, что выяснила про Плутова за эти дни…
– Но зачем? – перебила она. – Я же и так отчитываюсь каждый день.
– Так надо, а для надежности надень, пожалуйста, эти очки, – я вынула узкий пластиковый очечник из тумбочки. – Как я успела заметить в ресторане, зрение у тебя не стопроцентное?
– Да, но зачем они? – Она машинально открыла коробку и примерила очки. – Тем более с обычными стеклами, только затемненными…
– Так надо, в очках он не сможет рассмотреть твое выражение глаз, не догадается, что ты лукавишь. – Терпеливо объяснила я, хотя о главном умолчала. О вмонтированной в оправу камере. – Да, кстати, постарайся разговорить Сергея, узнать, зачем нужна слежка за Плутовым, подчеркни в разговоре, что все делала исключительно из любви к нему… В общем, сама понимаешь, чем больше выведаешь, тем лучше, для твоего же оправдания перед большими боссами.
– Ой, – испуганно воскликнула девушка.
– А ты что же думала, что творишь законопослушное дело, шпионя за участником государственного тендера?! – искренне изумилась я.
– Я вообще не думала, – выдавила Алена дрожащим голосом.
Я решила не продолжать эту тему, а просто в молчании дождалась, пока моя новоиспеченная союзница связывалась с Сергеем и договаривалась об экстренной встрече, особенно напирая на исключительные обстоятельства.
– Молодец! – похвалила я ее и, вручив очки, выпроводила из номера.
