На самом деле, когда они наедине, он может просить ее о помощи, спрашивать совета, он доверяет ей все свои проблемы, раскрывает душу. Таким его может не знать и родная мама. Он не боится показаться ей слабым или глупым, он уверен — она его понимает. Исида чувствует душу Осириса, она никогда не сомневается в его искренности, она верит ему даже тогда, когда весь мир отворачивается от него. Между ними идеальные сексуальные отношения, они всегда устраивают друг друга. В течение жизни они могут изменять своему партнеру, поскольку оба эмоционально несколько неуравновешенны, но чаще, «хлебнув новых впечатлений», возвращаются к своей замечательной и единственной любви, достаточно легко прощая друг другу непостоянство.
Лет в сорок с хвостиком всех Осирисов тянет на сексуальные перемены. Обычно они хотят обзавестись молодой сексуальной красавицей. При их активности это бывает несложно. Однако, даже если увлечение Осириса перейдет в серьезное чувство, он не бросит свою любимую когда-то Исиду, посвятившую ему жизнь. Это не в его правилах. Осирис будет жить на два дома, и сил у него хватит запросто. А уж что произойдет спустя 10–15 лет, будет зависеть от многих обстоятельств…
Исида может принять, а может и не принять такое поведение супруга. Но в любом случае она будет думать не о своем, а прежде всего о его благе: «Если ему там хорошо, я дам ему развод…»; «Его там не понимают так, как я, поэтому мне нужно потерпеть. Он запутался, увлекся, пусть спокойно сделает свой выбор сам…».
Любовь, чувственность, сексуальное притяжение между Осирисом и Исидой настолько сильны, что если они встречаются, будучи несвободными, то их ничто не сможет остановить разрушить все старое и соединиться друг с другом во что бы то ни стало. Любовь Анны Карениной и Алексея Вронского (Л. Н. Толстой. Анна Каренина) является замечательным тому примером.
Но в то же время знаменитый роман показывает, что для истинного счастья мало страсти, мало сексуального притяжения, необходимо что-то большее. Необходимы общие духовные интересы, связывающие партнеров, а также способность к забвению собственных эгоистических принципов ради душевного равновесия возлюбленного. К сожалению, ни Анна, ни Вронский не ставят перед собой никаких возвышенных, духовных задач. Мы видим, что их души, наполненные окрыляющей любовью, способны подняться над прогнившим обществом, над лживостью и ханжеством принятой всеми морали. Но оказывается, что, кроме любви друг к другу, в их душах и нет ничего больше, во всем остальном они целиком и полностью принадлежат обществу, вызов которому они бросили. Таким образом, они оба оказываются неспособными удержаться на той вершине счастья, на которую вознесла их прекрасная любовь.
К сожалению, мы очень часто видим, что люди, находящиеся на низком уровне духовного развития, имеют так много внутренних нерешенных проблем, что не в состоянии быть счастливыми даже с идеально подходящим для них человеком.
Эгоизм, неумение понять себя и ближнего, «сетовские» качества характера делают невозможным проникновение в духовный мир друг друга. На этом уровне трудно называть любовью чувство, связывающее людей. Это, скорее, страсть, физическое, сексуальное почти на животном уровне притяжение друг к другу. Любовь как самоотдача возможна только при условии достаточной духовной зрелости души. Нужно ли говорить, что душевная зрелость достигается не годами жизни, но прежде всего напряженной душевной работой личности?
Ромео и Джульетта, без сомнения, тоже являются Осирисом и Исидой. Они юны и немного эксцентричны, но тем не менее им удается сделать огромную работу не только для себя, для своей души, но и для мира. И не только для мира между их семьями, но, если хотите, для всего человечества. Гений Шекспира донес до нас через их образы идею любви как возвышенного чувства, которое способно взлететь над всем, даже над смертью. Да, они поднялись над смертью, поскольку их не стало, а их семьям захотелось жить и любить. И каждому, кто знакомится с историей их любви, тоже хочется жить и любить, и быть лучше, поднимаясь над грязью земных условностей, утверждать чистоту и совершенство вопреки мерзостям жизни.
Этого нельзя сказать про «Анну Каренину». Прочитав ее, мы, скорее, испытываем разочарование: столько возвышенных чувств, столько энергии, такой взлет души, — и все закончилось ничем, трагедией нереализованных возможностей. Это грустно. Но гений Толстого показывает нам правду жизни. Он будто говорит нам: «Так тоже бывает. Само по себе счастье любви еще не означает счастья жизни. Для счастья жизни нужна постоянная, бесконечная духовная работа личности…»
