Мне нужно вовсю готовиться к зиме. Близится Михайлов день[12], скоро ягоды станут жесткими и горькими. Скоро мои сородичи полетят на юг с дикими гусями и ласточками. Странствующий народ редко проводит зиму в своем собственном теле. Одни улетают на юг, другие ежами прячутся под сухой листвой или лисами и зайцами – под снегом. Кто-то, как Древнейшая, сольется с деревьями и проспит всю зиму. Мне же, чтобы выжить в холода, нужно хорошо подготовиться к ним. А у меня совсем нет запасов.
Сородичи знают об этом. Несколько раз я находила возле своей двери дары: пару кроликов, горстку орешков, грибы, заднюю часть убитой козы. Странствующий народ приглядывает за своими, даже за теми, кто был изгнан.
Порой я думаю, что было бы легче умереть. Тогда бы меня нашли по весне – кучу лохмотьев в траве. Возможно, услышав о моей смерти, Уильям оплакал бы меня в лесу и понял, что я, как и обещала, оставалась верна ему до самой смерти, хотя сам он обещания не сдержал. Возможно, рядом с ним была бы Фиона с золотым кольцом на пальце…
Это сразу отрезвило меня. Я не умру. Не порадую эту бледную, как поганка, девчонку своей смертью. И не стану кухонной принцессой с ее жалкими тремя желаниями. Мне не нужны ни красивое платье, ни туфли, ни волшебная карета. Мне нужно отмщение, мой дорогой Уильям. Вот чего теперь жаждет мое сердце. Я должна станцевать босой на твоей могиле, заливисто и счастливо спеть над ней жаворонком, воспарить в грозовые небеса и досыта испить молний.
Октябрь приносит Охотничью луну, ворон и пивоварение ячменя. Октябрь – месяц молотьбы. Месяц куропаток, гусей и ланей. Месяц терновых ягод, каштанов, желудей, плодов шиповника и боярышника. Октябрь – золотой месяц, когда лес становится мечтой бедняка.
Прошлым вечером я ходила к волшебному дереву. Стояла безлунная ночь, и Древнейшая в боярышниковой коже была погружена в такой глубокий сон, что я уже отчаялась ее разбудить. Камни волшебного кольца в темноте казались либо маленькими и большими тенями, либо кочками на земле. Люди верят, что волшебные камни нельзя сосчитать. Попробуй – и камни тут же сдвинутся, ловко поменяются местами. Никак не узнать, сколько их. У странствующего народа свои поверья, связанные с камнями волшебного кольца. Однако этой ночью мне было не до преданий. Этой ночью я нуждалась в другом.
Я села возле боярышника и стала ждать пробуждения Древнейшей. Через несколько недель ее невозможно будет добудиться. Я уже размышляла о том, не погрузилась ли она в зимнюю спячку, когда услышала шепот ее ветвей.
– Зачем потревожила меня снова? Чего еще ты хочешь от меня?
– Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу вернуть способность странствовать. Хочу освободиться от него, от имени, которое он вынудил меня принять обманом.
Боярышник вздохнул.
– Есть лишь один способ сделать это, – ответила Древнейшая, – но вряд ли у тебя хватит смелости.
– Хватит. Клянусь, что справлюсь.
Древнейшая в своей боярышниковой коже пожала плечами.
– Ты не осознаешь, чего просишь.
Я заверила, что прекрасно осознаю.
– Хорошо. Но цена будет высока для обоих – и для тебя, и для него.
– Я любую заплачу.
Древнейшая промолчала, но я уверена, что она улыбалась в темноте.
