— Разве я не сказал? У нас двое деток. Ах, какие детки, дорогой учитель, ах, какие детки! Вы обязательно должны с ними познакомиться!
— При чем здесь детки? — возмутился учитель. — Ты должен был сосчитать, чего в мире больше — плюсов или минусов!
— Как же, как же! — поспешил ученик. — Я всё сосчитал, все плюсы. А вот минусов, знаете, не заметил. Может, они только в математике?
— Господи, кого я учил! — вздохнул учитель и повернулся к другому ученику.
— А ты что насчитал?
Я считал… Все время считал… Много насчитал всего — и золота, и разных драгоценностей… А потом меня ограбили. Жулье, проходимцы, мошенники…
— Ну, и как же насчет плюсов и минусов? — напомнил учитель.
— Какие там плюсы! Где они? Вы их видели? Одни минусы, минусы на каждом шагу.
Учитель только махнул рукой и — ничего не ответил.
— А ты что успел подсчитать? — спросил он у третьего ученика.
— Я, учитель, ничего не успел, — сказал третий ученик. — Видел я и плюсы и минусы, видел, что плюсы приносят людям радость, а минусы — горе. И мне захотелось сделать так, чтобы в жизни людей было как можно больше плюсов и как можно меньше минусов…
— Но такого действия не знает математика! — воскликнул учитель.
И, помолчав, добавил:
— А все-таки это — отличное действие. Больше плюсов, меньше минусов — ради этого стоит жить! Молодец! Ты здорово усвоил мою науку!
Жил на свете, а точнее — в нашем городе поэт. По профессии-то он был поэт, а вообще — довольно сухой человек. Мрачный, неразговорчивый. Сказать по правде, ему и говорить-то было не с кем. Друзей поэт не имел, приятелей тоже. Разговаривал он только с редакциями, да и то по телефону. В одну редакцию позвонит — справится о поэме. В другую позвонит — стихотворением поинтересуется. В третью позвонит — спросит о миниатюре. И так изо дня в день.
Унылые звонки, односторонние. Все только поэт звонит, а чтоб ему кто-нибудь позвонил, — этого никогда не случалось.
И стало обидно Телефону, что его хозяин живет так невесело. «Дай-ка, — думает, — хоть я ему позвоню, если люди о нем забыли».
И вот в квартире поэта раздался звонок.
Первый звонок за многие годы.
Поэт снял трубку.
— Доброе утро, — сказал Телефон, как можно вежливей. — Как вы себя чувствуете?
— Кто говорит? — спросил поэт. — Из какой редакции?
— Я не из редакции, — объяснил Телефон. — И вообще вы меня не знаете.
— Так какого же дьявола вы мне звоните да еще справляетесь о здоровье? Что вам за дело до моего здоровья?
— Не сердитесь на меня, — мягко сказал Телефон. — Я просто спросил, думал, вам будет приятно…
Но поэт уже его не слушал. Он бросил трубку на рычаг и снова погрузился в работу.
«Я помешал ему, — подумал Телефон. — Он сейчас занят, надо будет позвонить попозже».
— Вы напрасно на меня обиделись, — сказал он попозже. — Мне хотелось с вами поговорить, узнать, как вы живете…
— Хулиган! — закричал поэт. — Если вы не прекратите ко мне звонить, я позову милицию!
Но Телефон не прекращал звонить. Он звонил регулярно, утром и вечером, справлялся о здоровье поэта, говорил много ласковых мелочей, которых поэту прежде не приходилось слышать.
И когда Телефон позвонил в тридцатый, а может быть, в сотый раз, голос его показался поэту знакомым.
— Постойте, постойте! — воскликнул он. — Мне кажется, я уже слышал ваш голос!
— Ну, конечно, слышали! — обрадовался Телефон. — Я звонил вам…
— Да, да, звонили!..
— И вы меня еще хулиганом обозвали.
— Хулиганом? О, простите, пожалуйста!
— Ничего, я не сержусь.
Они очень подружились — поэт и его Телефон. Каждое утро поэт ждал звонка, а вечером не мог лечь спать, пока Телефон не пожелает ему спокойной ночи.
А когда однажды Телефон не позвонил, поэт просто не находил себе места. Он долго ходил из угла в угол, а потом взял телефонную книжку и позвонил по первому попавшемуся номеру.
Доброе утро, — сказал поэт. — Как вы себя чувствуете?.. Вы меня не знаете, но не сердитесь, пожалуйста. Просто мне захотелось поговорить с вами, узнать, как вы живете…
Мягкий Знак давно и безнадежно влюблен в букву Ш. Он ходит за ней как тень из слова в слово, но все напрасно. Буква Ш терпеть не может букв, от которых никогда не добьешься ни звука.
А Мягкий Знак именно таков. Он робок, застенчив, не пытается выделиться в строчке, занять в слове первое место. Он настолько тих и незаметен, что даже в контрольных диктантах нередко забывают о нем.
Другим буквам, которым приходится близко встречаться с Мягким Знаком, нравятся эти его качества. Многие из них даже сами смягчаются от его соседства.
Не смягчается только буква Ш, несмотря на все старания Мягкого Знака. Она по-прежнему тверда и так шипит, что Мягкий Знак буквально теряет самообладание. Но он ничего не может с собой поделать и всякий раз снова становится рядом с буквой Ш — в глаголе второго лица или в существительном третьего склонения.
