Он был постоянным гостем дипмиссии, потому знал каждый закоулок. Повар уже закончил смену: все закуски красовались на столах. Усадив даму на стол в коморке, банкир снял штаны, и понеслось. Тихие стоны сменились громкими криками, и женщина кончила одновременно с Артемом. Такое с ним приключалось редко. Банкир закурил и уселся рядом, наскоро застегнув ремень, но рубашка все равно выбивалась из-за пояса.
– Тебя как зовут-то? – Дымное облако окутало женщину.
– Света. – Она закашляла.
– Телефон дашь? – Коммерсант деловито протянул свою визитку. Женщина взяла огрызок бумаги, поцеловала банкира в губы и направилась к двери. Остановившись у входа, она игриво обернулась, приложила мизинец к губам и выронила свою карточку, после чего пропала в проеме. Артем рассмеялся: новая подруга ему определенно понравилась. Он поднял визитку с пола, на карточке значилось: «Светлана Любимова, старший менеджер туристической компании «Трип-эксперт».
Сироткин вернулся в зал, но отыскать случайную любовницу не смог. Желая продолжения банкета, он решил отправиться в бар, где обычно собирались старые знакомые. Артем регулярно наведывался к Денису или Вите, чтобы подчеркнуть свои успехи на фоне их поражений. Банкир не мог не тешить самолюбие широкими жестами: стоило ему оказаться в компании знакомых, как он тут же угощал всех посетителей заведения самым дорогим алкоголем, демонстративно оставляя нескромные чаевые. Эта привычка коробила Витю, злила Ильяса и смешила Дениса. Единственным человеком, встречи с которым Сироткин всегда избегал, оставался Милан. Предваряя появление в баре, Артем позвонил в бар:
– Добрый вечер, а вы не подскажите, сегодня Биккок у вас столуется? Вся компания собралась? Понял вас!
К разочарованию банкира, Милан выпивал с Ильясом, а потому стол и путь в клуб были заказаны. Поразмыслив, он вызвал водителя и велел гнать в Duran bar: место новое, пафосное и пользующееся большой популярностью у молодых девушек, желающих найти спонсора на ночь. Этот вечер удался, и Артем добрался домой в компании спутницы.
Витя вернулся домой в районе полуночи. Вечер в клубе «Мост» выдался оживленным и хлебным: касса набрала больше миллиона рублей, что было редкостью для вторника. Шелудяев почти никогда не ужинал в своем заведении, а потому проголодался зверски.
Он разулся в прихожей, пропахшей липовым медом и плесенью. Часы, висевшие у шкафа, снова сломались: стрелки остановились на отметке «12». Каждый день ресторатор менял батарейки, и каждый вечер они садились.
Лиза так и не вышла встретить мужа. Шелудяев прошел в гостиную, где горели свет и телевизор, Лиза сидела на диване с дневником в руке.
– Привет, ты приготовила ужин? – Ресторатор хотел поделиться с супругой последними новостями: угостить вкусным рассказом о том, каких людей он сегодня встретил, как душевно и сытно они побеседовали с друзьями в лавке Дениса, похвастаться солидной выручкой.
– На кухне пицца. Да, поставь чай.
Всякое желание разговаривать пропало, рот связал соленый вкус обиды. Витя прошел на кухню, на столе стояла полупустая коробка с пресной пиццей из вегетарианской забегаловки. За 10 лет совместной жизни Лиза так и не научилась готовить, хотя Витя и выбросил уйму денег на ее кулинарные курсы, но вместо того чтобы стоять у плиты и разучивать рецепты, жена занималась тем, что трепалась с подругами и обсуждала покупки, кино и мужчин. Он терпеть не мог знакомых Лизы, которых в грош не ставил, и всякий день рождения жены предпочитал проводить в баре, лишь бы не общаться с женщинами, обсуждающими пластические операции и бывших любовников.
Витя подозревал, что и Лиза не без греха: жена ходила дома только в длинном халате, скрывавшем тело, а спать ложилась при выключенном торшере, в темноте, жирной настолько, что ее можно было резать ножом.
Ресторатор был почти уверен, что вместо массажиста и спортзала супруга бывает у мужчин, но время, когда это его волновало, давно прошло. Он уже пять лет не испытывал никаких эмоций: остыл, охладел и жил с ней по привычке. Он исправно выписывал чеки и оплачивал покупки, водил в рестораны и на концерты, возил на курорты и в бутики, но чувствовал себя обслугой, а не мужем. Поговаривают, что после свадьбы жизнь заканчивается, и Шелудяев стал квинтэссенцией этого стереотипа.
Витя уселся за стол и лениво принялся за остывший кусок пиццы.
– Я же просила поставить чайник. – Лиза появилась на кухне в вечернем халате.
– Вон чайник, включи. – Шелудяев развел руками.
– Я же просила тебя! О, боги, за что мне такое наказание, ну как можно жить с таким человеком?! – Лиза театрально закрыла глаза ладонью.
– Смени пластинку, будь любезна, я устал.
– Он устал! И с чего вдруг ты устал? Ты разгружал составы с углем, ты этот уголь в шахте добывал? Нет, ты сидел в своем заплеванном баре и пил, пил!
– С такой женой грех не пить, – смачно огрызнулся Витя.
– Что ты сказал? С такой женой? Да мне стоит пальцами щелкнуть – как за мной в очередь женихи встанут!
