Кого во Вселенной только не встретишь...
Возвращение из Глубокого Поиска всегда было мучительным. Голова раскалывалась, в глазах появлялись пятна, я плохо видел вокруг и старался не спешить с выходом к зданию космодрома. К тому, же на сей раз мне пришлось опуститься на Землю в гордом одиночестве. Вины моей здесь не было, никто не ожидал, что основной экипаж задержат на орбитальной станции ВОП ("Вспомним о предках"). Ведь это надо же, что потомки именно так назвали станцию, они как будто издевались над теми, кто вернётся через несколько сотен лет. Я, конечно, не ожидал, что настолько постарею виртуально. На самом деле мне по-прежнему было всего сорок пять с небольшим, и выглядел я потрясающе - по крайней мере, если анализировать последние фотографии с поверхности единственной планеты Малышка, вращающейся в зоне жизни Авиора. Мы неплохо провели там время, аборигены весьма обрадовались наличию разумной жизни на других островках Вселенной. Они здорово это отметили в своих увеселительных заведениях, причём на каждом мероприятии обязательно присутствовали земные представители. Расставаясь с экипажем, глава Всемирной ассамблеи Малышки заверил нас, что всё сделает для увековечивания наших имён в книге посетителей планеты. Ведь мы были как раз первыми посетителями, а до этого учёные Малышки уверяли весь народ планеты в том, что разумная жизнь в других местах возникнуть никогда не могла и не сможет, потому что для этого нигде нет подходящих условий.
Капитан нашего экипажа Кирх в тот день прилично набрался и не смог внятно поблагодарить провожавшего нас главу Малышки. Вообще-то имя планете, под которым её занесли в бортовой журнал, дала именно жена нашего капитана - Милана Кирх, и не только потому, что масса и размеры небесного тела были намного меньше, чем у Земли, но также из-за того, что звучное произношение планеты никак не переводилось на земные языки и больше было похоже на непристойное выражение. Также обстояло с именами самих аборигенов, и мы ни к кому из них по именам не обращались - только по выдуманным упрощённым кличкам, что-то обозначающим на Земле. Аборигены не обижались, они пошли по тому же пути и каждому из нашего экипажа дали совершенно странное имя, причём - одно и тоже: Сютука (появившийся ниоткуда). Общались мы с жителями Малышки на английском языке, который благодаря своей феноменальной памяти те выучили за несколько дней. К слову, главным отличием гостеприимных обитателей от землян были их размеры, мы старались передвигаться по Малышке очень медленно, внимательно смотря под ноги. Потому что задавить аборигена ничего не стоило - они роились вокруг кучами, а ростом не превышали пяти дюймов. И при том отличались феноменальным дружелюбием...
Проводы прошли очень торжественно, и никто не заметил в толчее, что ко мне за пазуху под скафандр втихоря забрался один из жителей Малышки. Обнаружилось это лишь в звездолёте. Парня в своё время я нарёк Дружком из-за его привязанности ко мне: он сопровождал меня во всех поездках и полётах по странам света своей планеты. Меня он с моего разрешения называл Хозяином, хотя по корабельным документам я везде проходил, как Майкл Гелах. Но, честно сознаюсь, мне и в голову не приходило забирать его с собой на родину, я понимал, что ситуация могла обострить наши отношения с народом родственной цивилизации, с которой мы только что завязали удачные межзвёздные отношения. Малышка из системы Эпсилон Киля стала первой из дружественных планет Дальнего Космоса. Других цивилизаций ни в Дальнем, ни в Ближнем космосе земляне за несколько сотен лет после выхода во Вселенную пока не обнаружили.
Естественно, что мои приятели из межзвёздного экипажа, задержавшиеся на орбиталке, не знали про Дружка, увязавшегося со мной. Они остались на пару суток отдохнуть от рейса на станции - в основном, чтобы морально созреть к новой жизни на Земле. Ведь здесь прошло больше трёхсот лет после нашего отлёта к Авиору. Не осталось в живых никого из родных и знакомых, изменились условия жизни, и многое другое, к чему ещё необходимо было привыкать. Мне было несколько лучше, поскольку беженец с Малышки очень ко мне привязался, а я - к нему, нам было не скучно в продолжительных обсуждениях своих планет. Никто не обратил внимание, как я попутным посадочным модулем отбыл с ВОП на родную планету, а моего Дружка не заметили в модуле и на Земле при посадке, он незаметно добрался со мной от космодрома на мысе Канаверал до приготовленного мне одноэтажного домика в окрестностях Орландо. Дорогу мы одолели на прикреплённом ко мне пожизненно двухместном небольшом геликоптере. Было приятно лететь на нём, управление осуществлялось по последнему слову техники - силой мысли.
