«А дальше?» — еле слышно прошептала Доминика Альмире.
«А дальше не знаю», — ответила она, и Филипп взял песню в свои руки.
Доминика видела, как напряглась Альмира, пытаясь спешно что-то придумать, но у нее ничего не выходило. А Филипп пел куплет за куплетом.
Он приготовился было запеть следующий куплет, как Альмира прошептала «Придумала» и взяла слово.
— Верно! — крикнул кто-то в зале.
«Молодец, давай припев», — подсказала фея, и девочка, пытаясь не запутаться, повторила его снова.
«Сейчас будет самое лучшее», — пообещала Альмира и договорила остальное.
Эта строка должна была иметь важный смысл, но…
Но Филипп совершенно бесцеремонно перебил девочку и, указав на нее пальцем, пропел:
Доминика не понимала, почему певец вдруг ее прервал и начал обвинять.
И зеркало, похоже, этому совсем не препятствовало.
А наоборот, оно это одобрило и заговорило:
— На этой сцене поющих было двое. Но правда в том, что победитель был один. Законный, честный, он не врал — Филипп. И точно верно победил.
Зеркало осветило певца, и тут же на его груди появился круглый желтый орден с алой печатью, переливающийся, словно бриллиант.
— Испытание номер один. Золотой смысл искусства заключается в славе. И верно. А принцесса — самозванка, и зеркало это подтверждает. Схватить ее, охрана!
Доминика пыталась убежать от жуткого вида солдат в алых мундирах, но они все равно схватили ее.
Альмира, скрываясь в тени, сделала всего один взмах руками, и на девочке оказалось светло-голубое платье.
Зал ахнул. Несомненно, девочка — принцесса, ведь всем было известно, что только чистокровка могла носить голубой!
Но прежде чем кто-то успел что-либо осмыслить, занавес сцены закрылся. Доминика погрузилась во тьму, как и все, кто стоял на сцене рядом с ней.
Девочка успела лишь заметить, как полный злобы человек, которого она видела до этого, схватил зеркало и выхватил кинжал, направив на нее.
Солдаты обступили ее, и Доминике некуда было бежать.
