Нас пригласили в столовую на ужин, и мы сели напротив Кайзера и его жены, пока они обсуждали деньги и дальнейший ремонт территории и поместья. Они рассказали мне о постройке гигантской шахматной доски в саду, от чего меня чуть не стошнило от того, насколько безвкусной была эта идея, а затем сказали, что планируют снести летний домик, от чего меня затошнило совсем по другой причине.
Тысячи воспоминаний моего детства жили в этом летнем домике. Это было место, где, случались только хорошие вещи, где мы потягивали свежий лимонад, приготовленный для нас мисс Мейбл, и часами бездельничали, играя в карты или просто болтая обо всем на свете. Именно там я в самый первый раз увидел сиськи Роуг.
Когда я официально покончил с их ерундой, я извинился и вышел в туалет, и адреналин хлынул в мою кровь.
Я попытался выйти через боковую дверь, через которую мы с Роуг проходили, когда я был здесь в последний раз, но обнаружил, что путь мне преградил какой-то придурок из службы безопасности, поэтому я повернул назад, прежде чем он заметил меня, и проскользнул в другой коридор.
Этот дом был смехотворно большим, и я уже определенно превысил лимит своего перерыва на туалет. Они либо думали, что я решил высрать самую большую тонну дерьма, известную человеку, либо собирались заподозрить неладное. Так что мне нужно было чертовски поторопиться.
— Где этот гребаный выход? — Я зарычал от разочарования, проходя по очередному коридору.
— Эй? — раздался далекий мужской голос, и я посмотрел на дверь напротив, которая была заперта на несколько засовов и висячих замков.
Я решил, что это не мое гребаное дело, и у меня было ограниченное время, поэтому я снова пошел, но голос позвал еще раз, и кровь застыла у меня в жилах.
— Там кто-нибудь есть? — закричал голос, и в голове у меня зашумело.
Я просто стоял там, словно мои ноги окаменели, оглядываясь на дверь и хмуря брови.
Но я обнаружил, что иду обратно к той двери, пульс стучит у меня в ушах, а надежда разрывает дыру в груди.
— Эй? — Окликнул. я
— Маверик?! — Раздался голос Чейза, в котором звучали отчаяние и сомнение одновременно.
Я стоял там две бесконечные секунды, и затем взялся за один из висячих замков на двери.
— Рик, это ты?! — позвал он с болью в голосе, и я понял, что это он. Я не знал как, но это был он. Он был там. Чейз, блядь, Коэн либо восстал из чертовых мертвых, и его призрак был заперт в подвале этого дома, либо он был, блядь, жив.
— Ты все еще там?! — позвал он с паникой в голосе, как будто действительно верил, что я его бросил. — Это Чейз!
Я попробовал несколько засовов на двери, прежде чем дернуть за большой висячий замок, но дверь была заперта, как будто там жил людоед. Мой разум обдумывал все происходящее, и я пришел к ужасающему выводу, который был единственным, имевшим смысл. Чейз был здесь. Живой. И пленник Кайзера Роузвуда. Я понятия не имел, как эти факты стали правдой, но это было так.
Я прислонился лбом к двери, тихо выругавшись, когда эмоции захлестнули мое существо, и покачал головой, осуждая себя за то, что принял самое глупое решение в своей жизни. Я достал из кармана гранату, зафиксировал ее под дверной ручкой, выдернул чеку и убежал.
За грохотом, раздавшимся по всему дому, последовал вой пожарной сигнализации и включение разбрызгивателей над моей головой. За считанные секунды воцарился хаос, и теперь я был полностью погружен в этот выбор.
Я пробежал через огромную дыру, проделанную в остатках двери и окружающей ее стене, зная, что у меня было так мало гребаного времени на действия, что я, вероятно, уже был покойником.
Я добрался до подножия каменной лестницы и обнаружил там крепко спящую пожилую женщину, сидящую в деревянном кресле-качалке, и резко остановился, когда мои брови взлетели вверх от узнавания.
— Мисс Мейбл? — прохрипел я в шоке, голова у меня закружилась, но затем удары кулаков в стальную дверь слева от меня привели меня в чувство.
С этой стороны двери был засов, и я отпер его, распахнув, и Чейз рухнул через него к моим ногам. Вытатуированная карта Сансет-Коув на его спине была пересечена старыми и свежими ранами, татуировка «Арлекинов» на плече была начисто выжжена, а остальную часть рук покрывали мириады порезов и синяков. Мой желудок сжался, когда я воспринимал все это в течение одной мучительной секунды.
Я упал на колени, подтягивая его к себе, когда страх расколол меня на части, а он уставился на меня сквозь свои длинные волосы, выглядя таким чертовски бледным. Мой взгляд остановился на его изуродованном правом глазу, через который был вырезан ужасный крест, так что теперь он был закрыт грубым порезом, рассекшим веко. У меня сдавило грудь, и мне было трудно сделать даже один вдох, но, когда я его сделал, я произнес его имя.
