— Что ты только что сказала? — он требовательно спросил, но я только прикусила губу и отвернулась от него к окну, глядя на океан. На Коув. На единственный дом, о котором я когда-либо мечтала, и единственное место, куда мне никогда не следовало возвращаться.
Рука Джей-Джея опустилась мне на плечо, и он развернул меня, взяв за подбородок и заставив посмотреть на него снизу вверх.
— Никогда больше не говори ничего подобного, — прорычал он мне. — Ты выбросишь эти ядовитые мысли из своей головы прямо сейчас, черт возьми.
Глаза Джей-Джея метались между моими, когда моя нижняя губа задрожала, а слезы затуманили мой взгляд.
— Но ведь это правда, не так ли? Есть причина, по которой я девушка, которую все всегда отвергают.
Джей-Джей поцеловал меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. Мои слезы покрыли наши губы, а его пальцы впились в мое лицо в яростном требовании, которое заставило меня подчиниться ему. В этом поцелуе было так много невысказанных слов. Столько лет одиночества, тоски и боли, но и столько тепла. Были дни на солнце, смех на наших губах, вкус соленой морской воды и слишком много упущенных моментов, подобных этому. Мое бешено колотящееся сердце замедлилось, и мои пальцы вцепились в его майку, я притянула его к себе, не желая, чтобы даже дюйм разделял нас, пока я наслаждаюсь его вкусом.
— Ты имела в виду то, что сказала ему? — Джей-Джей зарычал мне в губы, и мне не нужно было спрашивать, о чем он говорил, моя грудь наполнилась этим чувством, и я кивнула, глядя в его медово-карие глаза, в которых было столько боли. Так много тоски.
— Я люблю тебя, Джонни Джеймс, — выдохнула я. — Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня. От этого моя кожа горит, а сердце учащенно бьется. Но также от этого у меня внутри все сжимается, а ладони становятся липкими, потому что любить тебя — значит снова рисковать своим сердцем ради тебя. Но на этот раз я знаю, что это не то же самое. На этот раз я иду ва-банк, а это значит, что, если ты снова меня бросишь, от меня не останется ничего, что могло бы продолжать жить.
— Я никогда не отпущу тебя, красотка, — яростно поклялся Джей-Джей, так крепко сжав мое лицо, что я почувствовала себя спасательным плотом, удерживающим его на плаву в штормовом море. — Никогда. Это — ты и я. И это все. Некоторые люди говорят, что любить легко, стоит только открыть сердце и впустить кого-то. Но наша любовь никогда не была легкой. Она была завоевана в битвах, в которых мы сражались без доспехов, и заработана через раны, оставившие шрамы, которые навсегда изменили нас. Она грязная, жестокая и чертовски приятная. Мне не нужна легкая версия любви, Роуг. Я хочу сгореть в огне нашей семьи. Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе всегда. И мне нужно, чтобы остальные тоже были с нами.
— Это такой пиздец, Джей-Джей, — сказала я, и мой голос дрогнул, когда тяжесть его слов обхватила мое сердце и плотно прижалась к нему, словно новая стена, подобная тем, что я возводила для себя. Но эта стена была создана не для того, чтобы не пускать его, а для того, чтобы запереть его внутри. — Чейз может быть где угодно. Как нам теперь его найти?
— Мы найдем его, — свирепо прорычал Джей-Джей, но я не могла избавиться от грызущих меня сомнений.
— Ты так и не нашел меня, — выдохнула я.
Что-то дрогнуло во взгляде Джей-Джея, когда он осознал правду в моих словах, но он только яростно покачал головой. — Так не будет. Где-то здесь есть подсказка. Она должна быть. Кроме того, когда Фокс вернется домой, мы сможем вытянуть из него ответ, если потребуется. Меня не волнует, даже если мне придется, черт возьми, подвергнуть его пыткам водой — я делал это раньше и знаю, как. Он остынет, поймет, что поступил неправильно, и поможет нам вернуть его.
Я кивнула, потому что знала, что Джей-Джею нужно, чтобы я согласилась с его точкой зрения. Но я видела монстра в глазах Фокса, а также его решимость. Он не собирался отступать от своего решения. Особенно после того, как обнаружил нас с Джей-Джей вместе. В нем что-то сломалось, и я могла только записать это в список вещей, в которых была виновата.
