— Отведите его в один из пустующих гостиничных номеров, — сказал я с торжествующей улыбкой. — Ты официально мой пленник, мальчик Фокси, и поскольку никакие «Арлекины» не ломятся в мою дверь, чтобы спасти своего короля, я должен верить, что никто не знает, что ты здесь. Поэтому мне интересно, что подумает папочка, когда ты не вернешься домой.
Я оцепенела.
Я знала, что это просто мои старые механизмы выживания, но ничего не могла с этим поделать. Меня ничего не трогало. Боль от того, что я потеряла, не могла задеть меня. Я просто существовала.
Мы не нашли Чейза. Мы обыскали все места, которые только могли придумать, выехали за пределы города, обзвонили больницы, отели, даже чертовы заправки, спрашивая, видели ли там парня с повязкой на глазу, но ничего. Ничего. Чейз был призраком, унесённым ветром, а я чувствовала лишь… пустоту.
Фокс тоже не вернулся. Прошло десять дней, а он отсутствовал, как и Чейз, только изредка писал сообщения, что с ним всё в порядке, и что ему нужно немного побыть одному.
Одному.
Пошел он нахуй.
Одиночество было единственной вещью в этом мире, которой я точно не хотела, потому что я слишком хорошо знала его вкус. Чейз его тоже боялся. Он вырос в доме, где был армией из одного человека, пытающейся сражаться со всей мощью монстра, которым был его отцом. Он был одинок всю свою жизнь, пока рос в том аду.
Мы с ним были единственными, кто когда-либо по-настоящему понимал это. Каково было там, вдали от безопасности и любви нашей маленькой семьи. И как нам повезло, что мы были друг у друга.
И теперь Фокс забрал это у него от моего имени, как будто использование меня в качестве оправдания каким-то образом делало это нормальным, несмотря на мои чувства по этому поводу. О чем он вообще думал? Что мы с Джей-Джеки просто примем его решение? Что он может выбирать, кому быть в нашей семье и что им позволено в ней делать.
Затем он просто сбежал при первых признаках потери контроля. Я ясно дала ему понять, что не собираюсь быть исключительно его девушкой. Всю свою жизнь я говорила им всем, что никогда не буду выбирать между ними. Но то, как он посмотрел на меня, когда нашел в объятиях Джей-Джея, было наполнено таким опустошающим чувством предательства, как будто я нарушила тысячу данных ему обещаний, когда все, что я сделала, это любила одного из своих мальчиков так, как он этого не хотел.
Но он не имел права решать это за меня. И он не имел права решать судьбу Чейза.
Но он сделал это. А теперь мы не могли найти его, чтобы сказать, что хотим его вернуть. Я злилась и на Чейза за это. Оглядываясь назад на то утро, теперь мне было ясно, что он знал, что его ждет. Он слишком крепко обнял меня, слишком пристально наблюдал за нами, и прикосновение его губ к моим теперь оставило на моей коже привкус прощания, который никогда не смоется. Так что я была зла на него, потому что он должен был что-то сказать. Мы бы предотвратили это. А если бы не смогли, то пошли бы с ним.
Но нет. Он сделал выбор за нас точно так же, как Фокс не дал нам этого права, и теперь у меня не было никаких вариантов, кроме как просто сдаться.
— Где он?! — Взревел Лютер, и я вздрогнула, когда оглянулась со своего места за барной стойкой, а передо мной был мой недоеденный ужин.
Лютер решительно шагнул в комнату, явно самовольно зайдя в дом, и Джей-Джей поднялся на ноги рядом со мной, встав между мной и лидером этой банды придурков.
— Я же сказал тебе, мы не знаем, — сказал Джей-Джей, успокаивающе поднимая руки, но я могла сказать, что Лютер наконец потерял терпение и ему надоело ждать возвращения Фокса домой.
— Вы должны что-то знать! — Взревел Лютер. — Мой сын не отказался бы просто так от своих обязанностей здесь, даже если он провалил ту работу. Он не отвечает на мои гребаные звонки и только что прислал мне это.
Лютер протянул нам свой телефон, и мои брови поползли вверх, когда я прочитала сообщение от Фокса.
— Господи, — пробормотал Джей-Джей, пока я боролась с желанием рассмеяться. Или заплакать. Кто вообще, блядь, теперь знал?
— Это на твоей совести, — рявкнул Лютер, обойдя Джей-Джея, чтобы поближе взглянуть на меня, и тут он указал мне в лицо, отчего мое сердце подскочило к горлу. Но по мере того, как он продолжал, стало ясно, что он все еще не знает причины, по которой Фокс ушел в самоволку, и я немного расслабилась. — Я поручил тебе задание, но теперь один из моих сыновей свалил в гребаный отпуск, и я до сих пор не вижу никаких признаков присутствия второго.
