Я отогнала воспоминания, потому что знала, что, если позволю себе снова погрузиться в них, я только усугублю ситуацию и, вероятно, совершу ошибку. Но я не была глупой. Я понимала, как опасен картель, и точно не собиралась вмешиваться в их дела. На самом деле, я надеялась, что они даже не заметят моего присутствия, потому что мне хотелось держаться подальше от их внимания.
В здании клуба было довольно тихо, но Лютер стоял на балконе над баром и ждал нас, выглядя как татуированный полубог со всеми этими чернилами и мускулами, сияющими в солнечном свете, льющемся через окно. Он повелительно дернул подбородком, и Фокс, взяв меня за руку, повел к нему вверх по лестнице.
Дворняга выбежал вперед и прыгнул на руки Лютеру, облизывая его лицо и как сумасшедший виляя хвостом.
— Не могу поверить, что этот пес предпочитает моего отца мне, — проворчал Фокс.
— Ну, Лютер на него не кричит, — сказала я.
— Это было один гребаный раз, несколько недель назад, и это случилось во время довольно напряженной ситуации, — прорычал Фокс. — Я также потратил небольшое состояние на изысканный корм для собак и эту гребаную кровать для него, и зову его каждое утро с собой на пробежки, но он просто гадит в мои цветочные горшки и крутит носом.
— Дворняга не любит подхалимов, — поддразнила я. — И его не подкупишь. Мы с ним подружились, когда я спасла его от верной гибели, бросив ему пару картошек фри для его голодного животика, хотя мой собственный желудок тоже был чертовски пуст. Нет уз крепче, чем узы жизни и смерти. Ты просто чувак, который пытается его подкупить, а потом орёт на него, когда у тебя плохое настроение.
— Один гребаный раз, — снова прорычал Фокс, и я рассмеялась.
— Тебе придется совершить что-нибудь грандиозное, чтобы загладить свою вину перед ним.
Фокс раздраженно фыркнул, когда мы добрались до верха лестницы, и Лютер поставил Дворнягу на пол. Мой маленький пес мгновенно развернулся и побежал к номеру, где останавливался Лютер, пока был в городе, открыл носом дверь, а затем запрыгнул на кровать Лютера, чтобы вздремнуть, что, по-видимому, вполне устраивало лидера команды «Арлекинов», поскольку он просто ласково улыбнулся.
— Чего такая бледная, дикая кошка, — поддразнил меня Лютер, когда мы подошли, и я заставила себя улыбнуться ему. Конечно, он не думал, что мне есть о чем беспокоиться, но он также не имел ни малейшего представления о том, что мы сделали одиннадцать лет назад. Впрочем, и картель тоже, иначе мы все были бы мертвы уже чертовски давно.
— Я съела сомнительного моллюска, — сказала я.
— Я думал, ты вегетарианка? — Спросил Лютер, и я была удивлена, что он уделял мне столько внимания, но на самом деле мне не стоило удивляться. Этот чувак все видел, все знал — вот почему он был королем.
— Ну, я только посмотрела на него, и его запах был настолько отвратительным, что этого хватило, — объяснила я, и он кивнул, как будто соглашаясь.
— Мне нужно поговорить с Роуг наедине. Наши гости будут здесь с минуты на минуту, Фокс. Подожди членов картеля внизу и проводи их в мой кабинет, как только они прибудут, — приказал Лютер.
Я была уверена, что Фоксу это не понравилось, но я просто пожала плечами, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Он удивленно полуобернулся ко мне, так что вместо этого я поймала уголок его рта и втянула воздух, мои губы покалывало от соприкосновения.
— Иди, — настаивала я. — Твой отец не убьет меня в своем кабинете. Никто не захочет наводить такой бардак на своем рабочем месте.
Лютер ухмыльнулся, а Фокс застонал, бросив на отца предупреждающий взгляд, прежде чем сбежать обратно вниз, чтобы дождаться членов картеля.
