Карнавал Хилл полностью

— Я никогда не трахалась с ним тогда, — яростно прорычала я. — Чейз все неправильно понял. И если он или ты хотели узнать правду об этом, то должны были, блядь, просто спросить меня. И если ты так отчаянно хочешь узнать о том, как я потеряла девственность, то тебе будет приятно услышать, что это было не с кем-то из твоих знакомых. Это был просто какой-то мудак, с которым я встречалась, когда была бездомной, одинокой и отчаянно нуждалась в ком-то, кто бы меня любил. А он, кстати, не любил — ему просто нравилось трахать девчонок моего возраста. И когда он засунул в меня свой член, было чертовски больно, и я в основном просто ждала, когда это закончится, что, к счастью, произошло достаточно быстро. Тебе от этого легче?

— Конечно, блядь, нет, — прорычал Джей-Джей, кладя ладони плашмя на стол и свирепо глядя на меня поверх него. — Ничто из того, что случилось с тобой, пока тебя не было, не делает меня счастливым, Роуг. Это преследует меня по ночам и поглощает днем. Когда ты рассказываешь мне подобные истории, они задевают меня и заставляют истекать кровью из-за тебя. Потому что я люблю тебя, Роуг. Я был влюблен в тебя еще до того, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что такое любовь. Ты для меня — это все. Я всегда это знал. Но если мы будем продолжать в том же духе и мне придется наблюдать, как Фокс забирает тебя у меня, это уничтожит меня, а я этого, блядь, не переживу.

— Я не собираюсь…

— Я знаю Фокса. Он всегда получает то, чего хочет. И это ты. Вся ты. Не те кусочки, которыми ты готова поделиться. И я видел, как ты смотрела на него, когда он целовал тебя. Ты тоже этого хочешь, ты хочешь его и, возможно, ты также хочешь меня и Маверика, но ведь так не бывает, правда? Однажды ты захочешь забор со штакетником и парочку детишек, и стриптизер, который заставляет тебя смеяться и трахает тебя как профессионал, не станет твоим выбором.

— Назови хоть что-нибудь во мне, что заставляет тебя думать о том, что я хочу иметь долбаный забор со штакетником? — Потребовала я. — Ничего из этого во мне нет. Это просто твоя неуверенность. Я чертовски ясно дала понять, как сильно ты мне нравишься, как сильно я тебя хочу…

— Ты имеешь в виду, как сильно ты хочешь мой член, — усмехнулся он. — Не думай, что я не вижу этого в твоих глазах. Когда ты трахаешь меня, я — это все, единственное, что есть в твоем маленьком милом мирке, но как только мы заканчиваем, этот взгляд исчезает. Я теряю тебя каждый раз, когда ты прячешься за своими стенами и решительно выталкиваешь меня наружу. Но ты смотришь на него не так. Ты смотришь на него так, будто он уже наполовину вырезал дверь, через которую он сможет войти. Так что, я думаю, нам лучше покончить с этим прямо сейчас.

— Ты хочешь сказать, что больше не хочешь быть со мной? — спросила я, чувствуя, как что-то лопнуло у меня в груди и не дало воздуху проникнуть в легкие, когда боль надавила на меня со всех сторон.

— Быть с тобой? — Джей-Джей усмехнулся. — Но ты ведь никогда не была моей, правда? Так что, возможно, будет лучше, если я вернусь к своей работе, а ты вернешься к своей судьбе — станешь принцессой «Арлекинов», которой всегда тебя видел Фокс.

— К своей работе?

— Да. Я не трахаюсь бесплатно, Роуг, и ты это прекрасно знала, когда спустила для меня свои трусики. — Джей-Джей схватил лист бумаги со своего стола и начал агрессивно писать на нем. — Итак, время, проведенное на капоте грузовика Фокса. На карусели, на моей кровати, в моем душе, в вагоне поезда, на твоей кровати, поездка на «Остров Мертвецов»… — Джей-Джей продолжал записывать каждое место, где мы занимались сексом, в то время как я просто смотрела на него в замешательстве, мое сердце болезненно колотилось, пока я пыталась понять, какого черта он делает, пока он не подсчитал сумму внизу и не написал цифру, прежде чем обойти свой стол и прижать листок бумаги к моей груди.

— Вот твой счет, сладкая, — сказал он холодным, жестким тоном, его глаза потемнели от ярости, а мои пальцы автоматически сжали листок бумаги, когда я просто уставилась на него в шоке. — И, честно говоря, я беру почасовую оплату, так что ты получила хорошую скидку, потому что все ночевки, объятия и прочую ерунду я предоставлял тебе бесплатно.

Он оттолкнул меня, рывком распахнул дверь своего кабинета и, захлопнув ее за собой, выбежал вон.

Боль пронзила мое сердце, когда я уставилась на счет, который он мне вручил. Каждый момент, который мы провели в объятиях друг друга, был подсчитан и учтен, словно он все это время вел счет. Как будто я была для него всего лишь очередной работой, и теперь он хотел получить свою чертову плату.

Я уставилась на цифру, написанную внизу страницы, а глаза горели от слез, которые я старательно смаргивала. Потому что нет. Нет, блядь, нет, он не получит мои гребаные слезы. Если этот урод хочет брать с меня деньги за свое гребаное время, словно я значу для него не больше, чем любой из его платных клиентов, то пусть забирает свои заработанные деньги.