Чем дальше я забиралась в глубокое болото, тем более странными начинали казаться вещи, если это вообще было возможно. Я замедлила шаг, слегка пошатываясь.
Может быть, я теряла самообладание. Все эти деревья были похожи друг на друга.
Я снова остановилась, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться. Я проклинала темноту вокруг себя, зная чертовски точно, что однажды видела именно это дерево раньше.
Я уставилась на влажную почву под босыми ногами, наблюдая, как мои пальцы хлюпают по грязи.
Что, черт возьми, я должна была делать?
Как только я снова выпрямилась, холодный ветер пронесся мимо меня, разметав волосы по плечам. Я напряглась, изо всех сил вглядываясь в темноту впереди. Ветер был неуместен во влажной ночи и доносил с собой какой-то звук. Нет, голос.
Шепчущий, нежный и медленный. Я не могла сказать, был ли это мужской голос или женский. Каждый волосок на моем теле встал дыбом, и нервный трепет наполнил мой желудок.
Голос продолжал произносить мое имя почти нараспев, словно насмехаясь надо мной.
И я побежала.
Я не успела далеко уйти, как споткнулась. Потому что, конечно, я бы сделала это, когда это имело наибольшее значение.
Упав на колени и упершись ладонями в грязь, я моргнула, увидев огни над головой и широкую арку с надписью «Добро пожаловать домой».
Этого не могло быть. Я бежала по меньшей мере полчаса по прямой. Я должна была быть уже за много миль отсюда.
Но вот оно — «Карнавал Костей», сияющий, как маяк, в темных болотах.
В небе вокруг него танцевал ореол ярких цветов, и ночь отражалась от сверкающего металлического колеса обозрения, пока оно вращалось все вокруг, серокожие люди заполняли сиденья. Не было слышно ни смеха, ни болтовни. Ничего, кроме медленной музыки и криков продавцов.
Билетная касса стояла слева от меня, сразу за аркой, и внутри у витрины ждал тот же скелет с рождественскими гирляндами на шее, на этот раз ярко мигающими. Я уставилась на пустые безглазые глазницы скелета, почти ожидая, что он шевельнется.
Мое сердце бешено колотилось, а голова казалась одновременно легкой и тяжелой. Я никак не могла отдышаться, пытаясь подняться на ноги.
Голос снова позвал меня.
Это снова насмешило меня.
Теперь ближе.
Слишком близко.
Я была в опасности и знала, что мне нужно сбежать, но как? Куда? Что я могла сделать? Это место было невозможным. Ничто не имело смысла. Меня затошнило.
— Мория. — Голос раздался из-за моего плеча. Глубокий. Мелодичный. Ожидающий.
Мне не хотелось оборачиваться, поэтому я крепко зажмурилась. Должно быть, это был сон. Все это должно было быть гребаным кошмаром. Другого объяснения не было. Я верила в мистическое, но это выходило за рамки этого.
Позади меня чувствовалось чье-то присутствие. Кто-то был там, стоял достаточно близко, чтобы дотронуться. И дразнящий голос Баэля я тоже не слышала.
Кто бы это ни был, он больше не сказал ни слова. Просто стоял и терпеливо ждал, пока я пыталась притвориться, что это не так. Но я знала, что на самом деле не смогу убежать от этого. Что бы это ни было, мне придется с этим столкнуться. Я не хотела, но у меня заканчивались варианты.
Внутренняя «я» была права, хотя я ненавидела это. Я была сильнее, чем притворялась. Я была сильнее, чем позволяла себе думать.
Медленно, очень медленно я повернулась на каблуках, все еще с закрытыми глазами, пока не оказалась лицом к лицу с обладателем этого глубокого, ужасающего голоса. Я чувствовала их взгляды на своем лице, как будто они физически прикасались ко мне.
Затем, словно невидимая сила подтолкнула меня к этому, я открыла глаза.
Все слова, мысли и доводы рассудка вылетели у меня из головы, когда я уставилась в самые черные глаза, которые когда-либо видела. Ни белков, ни цвета. Просто бесконечные бассейны из оникса, которые сияли в свете звезд сверху.
И его лицо… Боже мой, его лицо…
Это был незнакомый мне мужчина, который определенно не был Баэлем, стоявший так неподвижно, что мог бы сойти за статую. Он был красив. Почти слишком красив.
Более шести футов ростом, мускулистый, одетый в черный костюм с распахнутым пальто и без рубашки под ним, его кожа была почти того же цвета, что и плодородная почва у меня под ногами.
Он был босиком, несмотря на красивую одежду, и опять же, с его лицом… Что-то было не так.
