– Вопрос в том, чего хочешь ты. Запереться в квартире и жить как четырехлетняя девочка? Или принять прошлое и понять, кем ты являешься сейчас?
– Я понимаю, кто я.
– Это правда… – Доктор закинул ногу на ногу. – Ты не прячешься от самой себя. Ты прячешься от всего мира.
Он подался вперед. Их лица оказались совсем рядом. Макс продолжал говорить, но Виктория больше не слушала. Она с нетерпением ждала окончания сеанса и, прощаясь, не стала приближаться к психиатру. Чего он хотел? Чтобы она вела себя так, будто ничего не случилось? Незримое присутствие Сантьяго очень мешало ей сделать Арроза и Джорджа частью своей жизни. Она не могла отрицать неких чувств к этому писателю, но в то же время не могла его во все посвятить. Он никогда не поймет.
Виктория переходила улицу Ассамблея, когда спиной почувствовала, что за ней наблюдают. Она сунула руку в карман, ощутив тяжесть перочинного ножа, и ускорила шаг. Добралась до кафе «Моура» почти в половине одиннадцатого утра, сильно запыхавшись. К ней тут же бросились с расспросами Марго и Эллен; на их лицах читалось беспокойство и любопытство.
– Семейные проблемы, – объяснила Виктория, скрывая свое огорчение.
Из кухни вышел Бели, и она не смогла увернуться от его объятий. Виктория торопливо рассказала ему обо всем. Шеф был потрясен, но она заверила его, что все в порядке, и попросила ничего не говорить тете Эмилии. Расскажет сама, когда придет время…
Виктория оглядела зал. Время обеда еще не наступило, и было довольно пусто: занято всего пять столиков. В углу, где обычно находился Джордж, сидела в обнимку, щебеча и смеясь, какая-то парочка. Виктория пошла в туалет умыться. Стоя перед зеркалом, она заметила, что еще больше похудела. Последние несколько дней девушка практически ничего не ела – ее выдавали торчащий подбородок и запавшие глаза.
Виктория работала весь день и сумела забыть о своих проблемах, сосредоточившись на сортировке заказов, обслуживании столов и контроле за выпечкой в духовке. Она машинально поглядывала из кухни в сторону двери каждый раз, когда кто-то входил, но Джордж не появился. В семь часов вечера Виктория попрощалась с Бели, пообещав вернуться завтра, и на выходе из кафе заметила Джорджа, который стоял, прислонившись к фонарному столбу на углу, докуривая сигарету. У нее просто гора с плеч упала, когда она поняла, что он ждет именно ее, хотя и пыталась скрыть свой восторг. Джордж выбросил окурок, затоптал его, сунул руки в карманы и направился к ней.
– Я начал работать внештатно и не смог прийти раньше, – объяснил он. – Я ждал тебя, чтобы поговорить.
– Не знала, что ты куришь.
– Только когда нервничаю… – Джордж опустил взгляд и подошел ближе. – Почему ты избегаешь меня?
– Ничего личного.
– Хочешь, чтобы я отвязался?
Виктория сунула указательный палец в рот и прикусила ноготь.
– Я думал, я тебе тоже нравлюсь, – продолжил Джордж.
– Мне нужно защищаться.
– От кого?
Виктория почувствовала во рту привкус крови. Она хотела выговориться ему, но не могла. Внезапно все вокруг стало раздражать: жара, шум, булыжники на мостовой, исходивший от Джорджа сигаретный запах. Она поспешила прочь, вниз по улице Ассамблея. Добралась до площади Кариока в холодном поту, несмотря на прохладный ветерок, и пошла по улице Лаврадио в сторону Лапы, мимо захудалых притонов и баров, битком набитых деловыми людьми, громко транслирующими окружающим подробности своей счастливой жизни. Придя домой, включила свет во всей квартире, стянула джинсы и легла на диван в футболке, обняв Абу. От медвежонка пахло сладкими духами, которые она прыснула на него, чтобы перебить запах краски. Виктория взяла с кофейного столика блокнот и стала читать дальше. Джордж, Арроз, доктор Макс… Все эти мужчины, которые чертовски давили на нее с разных сторон, моментально вылетели из головы.
