Карнавал смерти полностью

Я в отчаянии отшатнулся и выбежал прочь из класса. Закрылся в туалете и расплакался. Руки дрожали. У меня не хватало смелости уйти, пока не появилась уборщица, чтобы убедиться, что на этаже никого нет. Уроки отменили.

Я столкнулся с папой у школьных ворот. Там стояли и другие родители. Все были в шоке. В той части двора, где упал Игор, стояла белая машина. Хорошо, что его не было видно из-за черного мешка. Когда все стали расходиться, приехала мама Игора. Ее машина остановилась перед школой, и она выскочила с криком и рыданиями. Другие мамы не дали ей подойти к телу. Она осталась там и упала на землю. Корчилась и кричала, что ее жизнь кончена и она хочет умереть. Я чувствовал себя ужасно. Дома я поступил так, как учил папа после смерти мамы: стал думать обо всем хорошем, что связано с умершим человеком. Закрыв глаза, вспомнил наггетсы, которые мы ели дома у Игора. Наггетсы с кетчупом. Постепенно я успокоился. И вообще, Игор получил по заслугам.

Правильно было бы рассказать все полиции. Сантьяго знает адрес дома престарелых. Не окажись там Виктории, конверт вручили бы тете Эмилии, и она прочла бы эти ужасные записи из дневника. «Он знал, что я была там», – решила Виктория. Конечно, знал. Как будто он все время находился рядом с ней. Не в силах избавиться от этих мыслей, она прилегла на диван, держа в руках страницы и фломастер. Значит, ее родители как-то узнали о грязной связи Софии с Сантьяго. Виктория попыталась представить их реакцию. Все так мерзко и абсурдно, учитывая, что это произошло в школе… Если бы узнали другие, то Иконе, скорее всего, пришлось бы закрыть. Видимо, Мауро поверил, что все наладится, когда прекратил общаться с Софией и помешал этим двоим встречаться. Виктория подчеркнула абзацы в дневнике, которые подтверждали ее вывод: София – это Рапунцель. Хотя соседние дома были похожи друг на друга, описание гаража («нашего убежища») очень напоминало гараж в их доме: деревянный стол, черный потолок, несколько лампочек на нем. София встречалась там с Сантьяго, когда семья куда-нибудь уезжала…

После нескольких часов чтения Виктория была измотана, но она хотела с кем-нибудь поговорить. Обсудить вслух – это поможет обдумать все как следует. Пристегнув протез, девушка надела мешковатые джинсы и удобный топ и быстро причесалась перед зеркалом. Положила в рюкзачок перочинный нож и дневник. На автобусе доехала до района Фламенго, недалеко от площади Праса-ду-Рассел, и прошла три квартала до дома Джорджа. Тут ее осенило, что нельзя заявиться к нему просто так, ни с того ни с сего. Она решила позвонить Джорджу, когда доберется до улицы Руа-ду-Катете. Он ответил после второго гудка.

– Ты где? – спросила Виктория.

– Иду домой. Я ходил в больницу навестить друга. А что? Что-то случилось?

– Появились новые страницы.

– Господи… Когда?

– Сегодня.

– Могу приехать к тебе.

– Незачем. Жду у твоего дома.

Виктория отключилась. Раз она уже была на месте, то могла зайти в кондитерскую убить время. Сев у окна, попросила двойной эспрессо. С ее места просматривался вход в подъезд Джорджа под зеленоватой мраморной аркой, и Виктория могла наблюдать за происходящим на улице. Она ненавидела это время суток, когда закрывались магазины и все возвращались домой после работы. С наступлением вечера чувствовалось, как в воздухе витает что-то нехорошее. Виктория просидела минут десять, когда заметила Джорджа, который вышел из офисного центра – здания под номером 53, что-то засовывая в боковой карман рюкзака. Она узнала его издалека по походке и тому, как он размахивал руками. Опустив голову, Джордж направился к своему дому под номером 61. Что он делал в том здании, хотя сказал, что едет из больницы? Виктория старалась сохранять спокойствие. Должно же быть какое-то объяснение. Она оплатила счет и направилась к офисному центру, чтобы рассмотреть его поближе. Решила попасть внутрь, поэтому подошла к охраннику, смотревшему футбольный матч на мобильнике. Над его головой висел большой стенд с номерами офисов по этажам. Виктория несколько секунд рассматривала его, сама не зная, что ищет.