Арлин смотрел на танцоров и думал о том далёком дне, когда его жизнь круто переменилась, о друге, который предал его, о безвозвратно потерянных годах. Запретные воспоминания окутали его предгрозовым влажным воздухом – стало трудно дышать, сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Что-то важное и страшное приближалось с каждой секундой, и спрятаться он не мог.
Вот она раскинула руки и закружилась…
Арлин закрыл глаза, но тонкая фигура «крылатки» не исчезла, а продолжала вращаться над пустотой. Он почувствовал, как страх, стыд и отчаяние, терзавшие его все эти годы, постепенно растворяются и исчезают. Лаббер своего не упустит – он когда-то обещал уничтожить его, отправить в Безграничность. И поделом, он заслужил. Но хорошо, что за свою никчёмную жизнь он помог явиться на свет чему-то прекрасному, пусть даже у этого прекрасного нет имени, одно лишь прозвище.
Номер завершился грандиозным аккордом, завершился слишком быстро.
Сейчас, понял он, произойдёт самое главное. Бабочка приблизится к своей тайной двери и поймёт, что та заперта; в поисках выхода она проникнет в технические помещения цирка и попытается тенью проскользнуть в служебные коридоры. Что она будет искать? Одну из трёх «чёрных дверей». Кого она там увидит? Людей Сири Лаббера. Или даже самого Лаббера.
Ох, Безграничность, как же всё запуталось…
- Патрон, вы видели? – Рейне Сарро прошмыгнул в щель, возле которой устроился Джоссеф Арлин. Глаза у танцора горели от мальчишеского восторга. Он и впрямь был мальчишкой – он совсем забыл, что сильные мира сего не прощают обид. – Вы видели? Она сегодня ещё прекраснее, чем вчера!
Арлин схватил Рейне за руку.
- Слушай меня внимательно, - сказал он. – Лаббер приказал закрыть все окна. Она не сможет уйти через крышу. Ты должен встретить её возле женской гримёрки – там, где есть дверь, ведущая в технические помещения – и спрятать у себя. Или вывести из цирка. Я не знаю, как, но…
9.Ничего невозможного
- …Ты должен что-нибудь сделать, - сказал Арлин с таким лицом, какого Рейне ещё ни разу у него не видел. – Ты должен ей помочь.
Паутинный танцор как будто бы проснулся, вспомнил всё, что случилось утром, и ринулся по коридору к лестнице, чтобы скорее попасть к той двери, о которой говорил Арлин. Не было времени, чтобы подумать, как именно он сумеет выполнить просьбу патрона; не было времени, чтобы осознать, насколько всё происходящее опасно и как легко ему будет выдать себя. Он просто бежал, и даже кого-то по пути толкнул, и даже не заметил, что этим «кем-то» была Лерона.
Бабочку он нашел именно там, где предсказывал Арлин.
Она стояла у двери, растерянная и хрупкая. Быть может, она просчитывала возможность спрятаться в одной из многочисленных кладовок; Рейне знал, что это не привело бы к успеху, но ей-то не были известны подробности происходящего. Вряд ли она понимала, что цирполы способны перевернуть весь цирк с ног на голову, причём не единожды. Когда «карнавальным псам» что-то было необходимо, от них не могла ускользнуть даже мышь.
- Идём! – он схватил её за руку и потащил за собой, не обращая внимания на сопротивление. Только захлопнув дверь своей гримёрки, которая находилась недалеко, он повернулся к Бабочке и сказал: - Тебе нужно быстро и тайком отсюда выйти.
- Согласна, - ответила она. Глаза на чёрно-белом загримированном лице светились. – Но каким образом?
- Да, каким образом? – сказал знакомый голос, и с подоконника спрыгнул Шельми Цыплёнок. Он сидел там, закутавшись в занавеску, как делал уже не раз. Они его не заметили – просто не могли заметить.
Увидев их лица, хаотид поднял руки.
- Я никому не скажу! – проговорил он громким шепотом, с наигранным испугом.
Бабочка фыркнула; Рейне вздохнул и усилием воли заставил себя успокоиться. Из труппы «Цирка скитальцев» Шельми меньше всех подходил на роль предателя, пособника цирполов – по вполне понятным причинам. А ещё у него был острый ум, который не помешал бы им в этой ситуации.
- Что ты предлагаешь, Цыплёнок?
Хаотид картинным жестом обхватил подбородок пальцами правой руки, нахмурил брови – и через две секунды выдал решение проблемы, до которого Рейне ни за что бы не додумался и за полчаса.
