— Мы с тобой оба знаем, что ты недостаточно силен, чтобы убить меня. Даже если бы это было так, ты бы только оказал услугу моим товарищам Всадникам.
Он расстегнул коричневый плащ и продемонстрировал обсидиановый амулет Раздора.
— Я их враг, как и ты, пес.
Амулет Голода, свидетельствующий о его верности своему богу, был не единственной примечательной вещью под его курткой. На его горле виднелся выцветший шрам от старой парной связи.
— Демон, отпусти нашего гостя, — скомандовал Алистер.
Адская гончая повиновался и отпустил Голода. Алистер поднял меня со своих колен и передал Демону, который отнес меня к месту, где находился Ал, прогнал его взмахом руки и опустил нас в кресло.
— Мегера, дорогая, — сказал Алистер шелковистым голосом. — Пожалуйста, используй свое обаяние, чтобы вернуть внимание других гостей к представлению.
Я отвлекла свое внимание от Голода и увидела, что появление Всадника, или, скорее, реакция на него Демона, вызвало переполох. Все монстры в шатре повернулись на своих местах, наблюдая за нами. Даже близнецы остановили представление, глядя на нас.
— Это один из Всадников Апокалипсиса!
— Что он здесь делает?
— Это Голод!
— Он по делам Раздора?
От шепота публики Демон подо мной ощетинился, но я похлопала его по голове, чтобы успокоить, как будто он все еще был в форме собаки.
— Я понял, детка.
Я встала, мой хвост хлестнул, как кнут, и слегка щелкнул.
— Слушайте, ублюдки. Это не то шоу, которое вы пришли сюда посмотреть. Обернитесь и забудьте о том, что вы только что видели и слышали, если только не хотите присоединиться к куче тел, скопившейся снаружи.
Моя магия медленно распространилась по шатру, и монстры ряд за рядом снова обратили свое внимание на ринг.
Руки Демона обхватили меня за талию и потянули обратно к себе на колени.
— Это было прекрасно, Щенок.
Извиваясь в его руках, я прижалась к краю его челюсти, заслужив тихое рычание. Я снова переключила внимание на Голода и увидела, как он смотрит на меня и Демона.
— Это полукровное отродье Лилит?
— Да.
По короткому ответу моего Алистера я могла сказать, что ему не понравилось, что Голод смотрит на меня. Он заправил член в штаны и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы.
— Почему ты здесь, Голод?
— Лилит идет, Мой Лорд. Она думает, что ты слишком слаб, чтобы сражаться с ней и остальными Всадниками. Она намерена установить брачную связь. Но она не может заставить вас обернуться и пометить ее. К тому же, она не настолько глупа, чтобы приблизиться к твоей форме гидры.
— Нет, но она может претендовать на меня. Даже наполовину созданная связь с ней будет разрушительной.
На лице Алистера появилось серьезное выражение. Я никогда не видела его таким… уставшим. Карнавал, магия, скрывающая его, постоянное давление, связанное с обеспечением безопасности труппы, истощали его.
— Когда они придут?
— Сегодня вечером.
Серьезное выражение лица Алистера говорило само за себя.
— Еще одна ночь. Еще одна ночь карнавала — это все, что мне нужно. Еще одна ночь ужаса, и у меня будет достаточно сил, чтобы убить их.
— Они придут сегодня вечером, милорд, — повторил Голод. — Мне жаль. Я всегда буду предан вам, что бы ни случилось.
— Ты поможешь нам сражаться? — спросил Демон, его голос был резким и язвительным, как будто он предупреждал Голода не отказываться.
— Я… — Впервые с тех пор, как он появился, на его бронзовом лице отразились эмоции. — Я не могу. Смерть и я…
Как по щелчку, до меня дошло чья отметина была у него на шее.
— Моя преданность тебе дорого обошлась мне, милорд. Я верю, что ты победишь и разобьешь его душу этой ночью. Но я не могу поднять на него руку. — Взгляд Голода скользнул к моему бедру, где под подолом юбки едва виднелся мой след. — Вы должны понять.
— Я понимаю.
— Я не дал вам ничего, кроме заверения в своей преданности и, возможно, времени подготовиться. Я не имею права просить вас об одолжении.
Демон оскалил зубы.
— Нет, черт возьми, не имеешь.
Выражение лица Алистера потемнело, он не обращал внимания на Демона.
— Голод, я ослаб. Я не тот демон, которого ты когда-то знал. Что бы тебе ни понадобилось, есть шанс, что я не смогу это предоставить.
— Ты можешь сделать это для меня. Смерть был моей парой на протяжении веков. За время наших отношений возникло и разрушилось бесчисленное множество цивилизаций. Однако мы закончили. Конец эпохи.
В его голосе было столько боли. Я пожалела Голода. Я не могла себе представить, что потеряю кого-то из своих партнеров. Одна только эта мысль наполнила меня отчаянной болью, которая тревожила до глубины души. А я даже не пробыла с ними целых два месяца. Я не могла себе представить, что потеряю их после столь долгого пребывания вместе.
— Я не смогу сохранить его душу, если ты об этом от меня просишь.
— Нет, милорд. Я бы не стал. Я прошу вас… — взгляд Всадника остановился на нас.
Поняв, что Голод не желает произносить свою просьбу вслух, Алистер наклонился, чтобы он мог прошептать свою просьбу ему на ухо.
