Хотя это не по теме, но не могу уж заодно не сказать.
В пятом номере еженедельника «Аргументы недели» за 2017 год решительно осуждаются сказанные где-то слова заместителя председателя Госдумы Петра Толстого о том, что передаче Исаакиевского собора в Ленинграде мешают «внуки и правнуки тех, кто разрушал наши храмы, выскочив в 1917 году из-за черты оседлости». Я лично ни из-за какой черты не выскакивал, но тоже решительно против этой передачи, как и писатель Эдуард Лимонов, как многие мои знакомые и друзья, как тысячи ленинградцев, 12 февраля окруживших собор кольцом протеста и требовавших отставки губернатора Полтавченко.
Иерархам РПЦ следовало бы радеть хоть о каком-то умиротворении в народе, а они сеют распрю, вражду. Один недавно заявил, что Великая Отечественная война имела «искупительный смысл».
Это какие же грехи, батюшка, искупал наш многострадальный народ-спаситель?..
2077 г.
21 февраля 2017 года у меня раздался телефонный звонок.
— Владимир Сергеевич, здравствуйте. Это Алексей Александрович из комитета ветеранов.
— Здравствуйте. Из какого комитета? Ведь их немало.
— Из территориального. Послезавтра День защитника Отечества…
— День Красной Армии.
— Вы так предпочитаете, по старинке? Ну, разница не велика.
— Да, предпочитаю по старинке. А разница в том, что армия — это множество людей, огромный коллектив, но сейчас говорят о каком-то индивидуальном защитнике. Это вполне в духе навязанного народу личного начала. А мне по душе дух, в котором я вырос — дух коллективизма.
— Не будем спорить об отвлеченных понятиях, у нас к вам конкретная просьба. Не могли бы вы 23 февраля принять у себя двух-трех школьников и поговорить с ними — рассказать о войне, о подвигах, с благодарностью сопоставить прошлое и настоящее…
— С благодарностью? Кому?
— Как кому? Власти, президенту.
— Президенту?.. Да. Я могу принять, присылайте ребят.
— А сколько?
— Да хоть двадцать. Сколько в моей квартире поместится. Я им расскажу…
— О подвигах?
— Прежде всего о том, как врут ныне о Великой Отечественной и о Гражданской, клевещут о ее героях и жертвах.
— Что вы говорите? Кто клевещет? О ком?
— Кто? Да множество пустозвонов, начиная с какой-нибудь забытой Хакамады, которая уверяет, что мы воевали голодные, плохо одетые, с устаревшим оружием, и кончая незабываемыми обитателями Кремля.
— Кремля?..
— Да, да. Кремля. Например, один из его постояльцев однажды заявил, что да, во время Великой Отечественной были подвиги, но ведь все они совершались под дулами заградотрядов. Представляете? Летел, допустим, Александр Покрышкин в бой, а сзади сидел заградчик с автоматом и приказывал ему сбивать немецкие самолеты. И дети, которым втемяшивают такой вздор, могут просто возненавидеть своих дедов и свою родину.
— Откуда вы взяли? Вы читали это?
— Да, читал, и не раз. И никакого опровержения не было. А вам сколько лет?
— Восемьдесят два… И об этом вы будете рассказывать школьникам?
— в вашем возрасте можно было бы лучше знать, что к чему. А школьникам я и буду рассказывать о вранье и о многом другом. Это им интересно.
— До свидания, Владимир Сергеевич. С наступающим праздником.
И ни одного школьника он ко мне 23-го не прислал.
А ведь судя по всему, это была широкомасштабная операция, декретированная Кремлем, в масштабе Москвы или даже всей страны. Операция, подобная избиению младенцев царем Иродом.
2077 г.
