Виктор, понимая, что не сможет через дочь дотянуться до карабина привязного ремня, вернулся к пассажирскому месту, оставляя открытой водительскую дверь. Как профессиональный эквилибрист, он влетел в салон, пытаясь рассоединить крепление. Красная пластиковая кнопка мертвой хваткой вцепилась в никелированный металл скобы. Он рвал руками ставший жизненно опасным узел безопасности. Три шестерки увеличивались в размере, катастрофически быстро приближаясь к заложникам судьбы.
Маша вжалась в сиденье и немигающим взглядом, опустив руки, смотрела на жуткую магию движения. Собака обреченно скулила, вжавшись всем телом в велюр заднего сиденья. Виктор никогда раньше не видел здесь такого странного поезда. Вороненый металл цилиндрического корпуса проглатывал дневной свет и выглядел, как черный бархат. Ярко-красная треугольная металлическая юбка спереди корпуса с вертикальными прорезями злобно ухмылялась своей силой. Он не двигался, он летел, угрожающе стуча по стыкам железнодорожного полотна красными колесными парами. Три шестерки горели живым огнем, выбрасывая языки пожирающего пламени.
– Маша, доченька моя, прости меня, – Виктор только успел сжать руку дочери, как металлическая лавина всей массой давильни обрушилась на корпус машины. Словно легкое перышко на ветру, Ситроен взлетел от удара, беспомощно цепляясь колесами за небо. Ударяясь о рельсы и вновь подлетая вверх от встречи с беспощадным оскалом поезда, Ситроен наконец замер в высокой траве придорожного кювета. Жизнь ушла, оставляя телесное бытие и груду мятого металла…
«– В чем секрет твоего спокойствия?
– В полном принятии неизбежного – ответил Мастер»
М.А. Булгаков
Виктор стоял в дверях вагона, не осознавая происходящего. Просторный вагон-ресторан был заполнен пассажирами по обеим сторонам. Красные бархатные шторы на окнах закрывали внешний вид. Бордовая бахрома ритмично вздрагивала кручеными нитями. Пассажирские диваны, затянутые в мягкую черную кожу, гордились своим комфортом. Между диванами, расположенными друг против друга, словно в бизнес-классе, были установлены откидные инкрустированные дорогим деревом столы. Кружевная позолота столов гармонировала с отделкой стен, в точности повторяя тисненый узор.
– Проходите в салон. Поезд отправляется, – Виктор вздрогнул от неожиданного обращения к нему возникшей позади проводницы, – Проходите. Будьте смелее. Ваше место номер шесть слева у окна… Я провожу вас.
Виктор отступил на полшага в сторону, пропуская вперед высокую стройную девушку. На ее фигуре ладным кроем сидела фирменная одежда: красный жилет и черная укороченная юбка. Широкие манжеты рукавов черной блузы фиксировались золотыми запонками. На левом лацкане жилета была вышита латинская буква «L», она вензелем повторялась на запонках и золотых пуговицах жилета.
Свободным оказалось одно место. Высокорослый мужчина встал, пропуская нового пассажира к месту у окна. Виктор смущенно присел на эластичную лайкру дивана.
– Здравствуйте!
Соседи молча склонили головы на приветствие Виктора.
Виктор еще не успел оценить ситуацию, как к нему подошла проводница с подносом.
– Пожалуйста, ваш кофе и бутерброды с сыром. Я не ошибаюсь, вы именно этого хотели? – Ну…в общем-то, да – в замешательстве ответил Виктор, ощущая в желудке голодный спазм, – спасибо.
Проводница уверенным движением выставила на стол красивую черно-красную кофейную пару. Ароматный дымящийся кофе из джезвы мгновенно нагрел тонкие фаянсовые стенки чашки, заполняя ее до уровня, свободного для сливок.
– Пожалуйста, Виктор, все так, как вы любите: сорт кофе – Арабика, сливки порционные, сыр Король Артур.
– Да, но…
– Вы хотите спросить, откуда я это знаю? Не удивляйтесь, это такие мелочи… Разрешите, я представлю вам попутчиков: напротив вас Элизабет, родом из Англии, управляющая банком.
Рядом с ней равеннский грамматик Вильгард, известный своими комментариями к произведениям Вергилия, Горация и Ювенала.
Справа от вас Райнольд, епископ Ночеры Языческой.
Состав поезда сформирован пассажирами полностью. Это была последняя остановка, следующей будет Станция Прибытия. Все возникающие вопросы оставьте при себе. Я не смогу на них ответить – это не моя компетенция. Извините, я вас оставлю – мне нужно сделать некоторые распоряжения к отправлению поезда.
