— Может, зря я ему про мадам Помпадур правду открыл? Пусть бы сам выяснял, кто из приглашенных имеет французское имя.
Я слегка улыбнулась, не желая портить молодому человеку настроение, и, кивнув в сторону тела, спросила:
— Как думаете, сразу сможете определить, отчего умер этот мужчина?
— Вы родственница? — предположил доктор. — Простите, я как-то не подумал, что…
— Не извиняйтесь, — остановила я его. — Мы не родственники. Просто знакомые. Хотя на этот бал я пришла именно с ним. Школьный приятель.
— Понятно. Примите мои соболезнования, — коротко произнес доктор и наклонился над Димкой.
Осмотр длился не более пяти минут. Этого времени доктору оказалось достаточно, чтобы сделать предварительный вывод о причине смерти.
— Ну, что сказать? Остановка сердца, — прокомментировал доктор. — Более точно покажет вскрытие. Но это уже прерогатива патологоанатомов. Я же просто констатирую смерть. Пойду схожу за санитарами и носилками. Судя по всему, забирать его придется нам.
— Не забудьте к капитану заглянуть. Он парень обидчивый, — напомнила я.
— Это уж непременно. Еще раз примите мои соболезнования.
Доктор ушел, а я осталась возле Димки. Не успел он уйти, как на лестнице снова зазвучали шаги. Двое санитаров завернули за угол. Молча погрузили тело Димки на носилки, накрыли белой простыней и так же молча удалились. Я еще какое-то время постояла, осмысливая произошедшее. Потом медленно двинулась в центральный зал.
За время моего отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Все то же яркое освещение, новогодняя мишура на портьерах, разряженная елка. Все те же наполовину опустошенные столы. Только официантов не видно, оркестр не играет, да на лицах приглашенных отсутствуют маски. Гости разбились на небольшие группы и вполголоса переговаривались. От этого в комнате стоял гул, как от мощного вентилятора. Вычурные платья женщин и фраки мужчин выглядели теперь нелепо. Но сменить кринолины на повседневную одежду у гостей возможности не было. Капитан Скворцов строго-настрого запретил кому бы то ни было покидать зал. Об этом сообщил мне все тот же мужчина с военной выправкой, встретивший меня при входе.
— Он назвал причину? — поинтересовалась я.
— Допрашивать будут, — заявил мужчина.
— Кого? — не поняла я.
— Каждого из присутствующих, — ответил мужчина.
— Это еще для чего? — озадаченно произнесла я.
— Как для чего? Чтобы выяснить, кто из нас что видел.
Мужчина посмотрел на меня как на недоразвитую. Мол, таких элементарных вещей не понимаешь. Потом до него дошло, что я некоторое время отсутствовала и кое-что пропустила. Тогда он решил просветить меня по поводу происходящего.
— А, так вы же ничего не знаете, — протянул он. — Пока вас не было, тут такое творилось! У одной нашей сотрудницы нервный срыв произошел, как только Барышников сообщил, что в гардеробной внезапно умер один из гостей. А потом назвал имя Дмитрия, она сначала ахнула, потом принялась кричать, как полоумная, а затем и вовсе в истерике забилась. Хорошо, врачи вовремя подоспели. Два здоровых санитара едва с ней справились. Укол вкололи, она еще немного повизжала и успокоилась. Но полицейскому, который прибыл по вызову, все равно доложили. А он заявил, что обязан отреагировать, и приказал всем оставаться в зале до тех пор, пока он лично не допросит каждого. А чего реагировать? На каждую истеричку внимание обращать — жизни не хватит.
— Все равно не поняла, зачем народ держать? Или капитан решил-таки, что Дмитрию помогли умереть? — пыталась я уловить логику в действиях капитана.
— А что ему оставалось, если она горланила об этом на весь зал? — пожал плечами мужчина. — Его понять можно, он просто выполняет свою работу. А вот нам тут, похоже, до утра загорать. Эх, хоть бы выпивку заказали. Я б сейчас от сорокаградусной водички не отказался. Стресс снять.
Мужчина тоскливо оглядел столы. Увы, алкогольных напитков там не было. Либо официантам было велено прибрать горячительное от греха подальше, либо более расторопные гости растащили бутылки по углам, полагая, что и им не мешало бы нервишки успокоить. Меня же в данный момент больше интересовало то, что именно кричала девушка, раз Скворцов был вынужден принять решение отработать каждого гостя, причем непременно сегодня. Я попыталась вернуть разговор в нужное русло.
— Вы недоговорили, — произнесла я. — Что именно кричала девушка?
— Да что Дмитрия этого убили. Что он не своей смертью умер, — понизив голос, сообщил мужчина.
— Прямо так и сказала? — уточнила я. — Дмитрия убили?
— Ну, может, и не так, но суть от этого не меняется. Это все поняли, — ответил мужчина.
— Пожалуйста, постарайтесь воспроизвести то, что кричала девушка. Это очень важно, — волнуясь, попросила я.
— Да какая разница? Говорю же — истерика. Кто в подобном состоянии разумно мыслить может? Не стоит на это внимание обращать, — попытался отмахнуться от моих расспросов мужчина.
Но я, когда надо, бываю очень настойчива. В итоге он все же внял моим просьбам и, напрягая память, произнес:
