Восход золотил сверкающий снег. Они выехали за ворота столицы и остановились на высоком склоне, глядя на рождающееся из-за горизонта солнце. По правую руку от него тихо переговаривались друзья — Тобиасу показалось, что Критос, что тому было несвойственно, неуклюже извинялся за сказанное накануне вечером. По левую руку — Сьерра. Тобиас поймал ее встревоженный взгляд.
— Не бойся, — наклонившись, тихо сказал он, и она несмело улыбнулась. — Все позади. Кошмар закончился.
И этим свежим зимним утром он, наконец, был полностью в этом уверен.
