У меня нет жалости к Сэму. У меня невообразимая каша в голове, и если Крис сейчас мне ничего не расскажет и хоть как-то не объяснит то, что происходит вокруг меня, я в ночи приду к нему домой и перережу глотку, ведь нет никакой гарантии, что я не буду следующей в его списке отправки на тот свет.
– Пошли, придется тебе кое-что рассказать, – говорит он.
– А как же…
– Я приберу тут немного позже.
Приберу. Вот какое слово он подобрал. Иду следом за Крисом, как марионетка. Я ведь желала уйти от этого. Бежала из фермы только для того, чтобы стать свободной, но ни о какой свободе не может быть и речи. Я увязла по самую макушку и чем больше я брыкаюсь, тем глубже ухожу на дно.
Остановившись напротив входной двери в берлогу Криса, я напряглась, не понимая, почему мы не могли поговорить в любом другом месте?
В памяти были слишком свежи воспоминания о том, как легко он избавляется от неугодных. Все, кто встает на пути Криса умирают, даже не поняв, что оказались под дулом пистолета. А я понимаю, что нахожусь к этому самому дулу слишком близко. Настолько, что чувствую запах пороха от предыдущего выстрела в голову моего брата.
Было ли глупым решением идти на разговор в логово убийцы? Возможно, так оно и есть, но я не могла отмахнуться от того, что узнала несколько минут назад.
Вспомнив, как выглядели мои братья, я поняла, что Сэм и Люк, которых я видела в лесу в день нападения мутировавших, вовсе не те, за кого себя выдавали. Да, воспоминания были из детства, но сейчас я в них уверена. Убеждена в их правдивости настолько, что готова выгрызть правду из Криса, если того потребует ситуация.
– Входи, – бросает Крис, открыв входную дверь и отступив в сторону.
Наши взгляды пересекаются, я отрицательно качаю головой и говорю:
– Только после тебя.
Я не повернусь к нему спиной. Он мне не доверяет, это я знаю не понаслышке, но мое недоверие в разы больше. Битва взглядов продолжается слишком долго. Мы словно два дуэлянта, которые понимают, что из игры живым выйдет только один.
– Как скажешь, – выдыхает оппонент.
Крис входит внутрь, я протяжно и беззвучно выдыхаю. Хотелось бы, чтобы нервы не были натянуты так сильно. Я бы могла быть более внимательной, и скорость реакции бы не запаздывала. Но сейчас я имею лишь безграничное желание узнать правду и страх перед тем, кто мне ее расскажет.
Осматриваюсь по сторонам и тоже переступаю порог. Даже если я буду кричать во все горло, меня никто не услышит. Ближайшие дома дальше, чем мне того бы хотелось.
Несколько бесшумных шагов, и мы оказываемся на кухне. Крис стоит спиной ко мне и что-то делает на столе, где вероятно он готовит в свободное от убийств и заговоров время.
– Может, чаю? – спрашивает он, так и не обернувшись.
– Мне только ответы, спасибо.
Крис хмыкает, а я мысленно даю ему подзатыльник. Сколько он собирается тянуть, прежде чем начнет рассказывать то, что мне нужно?
Я уже бросила попытки догадаться что к чему. Уверена, я даже на мили не рядом с правдивой версией мира, в котором оказалась.
Стою на пороге и не могу пересилить себя и войти на кухню полностью. Что-то останавливает. Интуиция? Она довольно часто приходила ко мне на помощь, может, и сейчас следует послушать ее, развернуться и сбежать отсюда, куда глаза глядят?
Крис разворачивается и ставит на стол две кружки, опускается на стул и кивает мне на второй.
Стараясь не выдать своего внутреннего параноика, прохожу вперед и втискиваюсь на место у стены. Крис достает пистолет и кладет его на стол, дулом в мою сторону. Заметив мой настороженный взгляд, тут же объясняет:
– Это не угроза, я его просто положил.
– Конечно.
– Я не смогу рассказать тебе всего, – начинает Крис и пригубляет напиток. – От этой информации зависит слишком многое, поэтому я…
Слишком быстро приняв решение, бросаюсь вперед и хватаю пистолет, тут же направляю его на Криса. Он даже не попытался меня остановить, выбить оружие. Крис даже не вздрогнул, продолжал смотреть на меня поверх кружки, которую только что отставил в сторону.
Он складывает перед собой пальцы в замок, а его холодный взгляд пытается меня заморозить.
– Зачем ты все портишь? – спокойно спрашивает он.
– Мне нужны ответы, – отвечаю я, чувствуя, как голос сдает меня с потрохами, он трясется. Осталось понять, от страха это или от адреналина, что разгоняет кровь и заставляет слышать собственное сердцебиение.
– Складывалось впечатление, что ты против насилия.
– Так и есть, но…
– Все, что сказано до «но», автоматически теряет свою ценность. Не так уж ты добра, как пытаешься казаться.
Кажется, он разочарован этим открытием. Я не отношу себя к доброй части нашей планеты, так же не могу приписать себя к злой. Болтаюсь где-то посередине. Словно именно в эту минуту решается, пройду ли я по шатающемуся канату доброты или рухну в темноту злобы.
– Крис, мне нужна правда. Я не собираюсь ее использовать против тебя. Мне необходимо разобраться. – Сглатываю колючий ком и говорю чистую правду. – Я растеряна и напугана.
