162
диаметром сантиметров сорок и обжег руку, словно кислотой.
Эти животные буквально кишели вокруг. Некоторые были
метровой длины. Они то и дело сходились в, казалось бы,
неспешных, но крайне ожесточенных схватках, в результате
которых побежденный исчезал, растворяясь в желудке побе-
дителя. Мы продвигались с трудом, вода порой ключом била
из-под колес. К счастью, редкая растительность послушно
сгибалась перед машиной. Запах тухлых яиц, вызванный гни-
ением трав, а также, быть может, желатинообразных существ,
преследовал нас неотступно. Лишь через два часа после вы-
езда мы наконец-то увидели вдали столб дыма.
Окружающий нас пейзаж изменился, и мерзкие ползучие
твари исчезли. На твердом грунте наша скорость увеличилась,
и мы смогли снять цепи. Вдалеке я заметил силуэт самолета
со сломанными крыльями. Увидев нас, американцы, позабыв
о всяческой осторожности, бросились нам навстречу. Все
они, кроме одного, одетого в авиационный комбинезон, были
в униформе военно-морского флота США. Я открыл заднюю
дверцу и впустил их внутрь. Вдевятером мы едва уместились
в маленьком грузовике, но это не помешало бурным излияни-
ям американцев: они едва не переломали мне пальцы своими
сердечными рукопожатиями! Вытащив из-под сиденья бу-
тылку, я предложил им коньяку с водой, возможно, не очень
свежего, но и в таком виде оцененного ими по достоинству.
Самый старший из них — с виду лет тридцати пяти, он,
судя по всему, являлся начальником экспедиции — пред-
ставил мне остальных, начав с белокурого гиганта, превос-
ходившего меня в росте на целую голову — капитана Эллиота
Смита. За ним шел коренастый брюнет: капитан Рональд
Брюстер. Высоченного, немного нескладного парня с огнен-
но-рыжей копной волос звали Дональд О’Хара, он был лейте-
нантом. Инженер Роберт Уилкинс был шатеном лет тридцати
с черными глазами и широким, с залысинами, лбом. Сержант
Джон Пэри оказался канадцем. Наконец, указав на мужчину
в лётном комбинезоне, американец сказал:
— А это наш вам сюрприз: Андре Бирабан, географ, ваш
соотечественник.
— Вот так дела! — воскликнул я. — На Земле мне частень-
ко доводилось слышать ваше имя.
— Наконец, и я сам: Артур Джинс.
163
Я представил моего механика и добавил:
— Господа, нужно снять с вашего самолета все то, что
еще можно спасти, и двинуть обратно. Гигантские гидры не
возвращались?
— Нет, — ответил Джинс. — Останки тех, которых мы
сбили, валяются по ту сторону самолета.
Мы объехали на грузовике вокруг помятого фюзеляжа:
позади него догнивали огромные кучи коричневатого мяса.
— Вам уже доводилось сталкиваться с этими животны-
ми? — спросил Бирабан.
— Разумеется! Только наши были зелеными и гораздо
меньших размеров, что, впрочем, не мешало им оставать-
ся столь же опасными. Они не могут проникнуть внутрь
самолета?
— Да нет, кабина вполне надежная.
— В таком случае, я возьму с собой четверых из вас. Трое
останутся здесь с моим матросом. Снимите бортовое воору-
жение. Патроны у вас еще остались?
— Полным полно.
— Заберем их третьим рейсом.
Джинс отправил со мной Смита, Брюстера, Бирабана
и Уилкинса, а сам с остальными заперся в самолете.
Я усадил рядом с собой Смита: по-английски я говорил
плохо, но, как выяснилось, он довольно прилично знал не-
мецкий, которым я владел свободно, и по дороге мы смог-
ли обменяться кое-какой информацией. Я узнал, что Нью-
Вашингтон представлял собой участок территории Соеди-
ненных Штатов, упавший посреди теллусийского океана. Из
пятидесяти пяти тысяч человек в живых у них осталось всего
десять тысяч. Таким образом образовавшийся остров про-
стирался на тридцать семь километров в длину и двадцать —
в ширину. На нем обнаружились наполовину разрушенный
катастрофой авиационный завод, который американцам уда-
лось до какой-то степени восстановить, пригодные для об-
работки поля, большие запасы оружия и продовольствия и —
странная штука! — несколько кораблей: французский легкий
крейсер «Сюркуф», американский эскадренный миноносец
«Поуп», канадский торпедоносец и два торговых судна —
норвежское грузопассажирское и аргентинский танкер. На
164
«Сюркуфе» служил один мой коллежский товарищ, и я с го-
речью узнал, что во время катастрофы он исчез и значится
пропавшим без вести. Все эти суда находились в открытом
океане и только со временем добрались до Нью-Вашингтона.
Некоторые пришли под самодельными парусами, помятые,
растерзанные, как после сражения, но в целом невредимые.
На моряков катастрофа обрушилась в виде гигантской дон-
ной волны.
— Почему вы так долго тянули с разведкой?
— Имелись дела поважнее! Пришлось хоронить погиб-
ших, разбирать развалины, строить дома. Топлива оставалось
так мало, что все оно ушло на заправку одного из наиболее
хорошо сохранившихся семнадцати самолетов, того самого,
что разбился здесь.
— И вы ни разу не слышали наши сообщения?
— Нет, ни единого. А между тем, мы слушали эфир на
протяжении целого года.
— Странно! Как же вы жили?
— У нас было много консервов. Пшеница росла хорошо.
Рыбу ловили. Кое-какие земные породы выжили и быстро
размножились. Вот только молока у нас не было, — добавил
