Однажды на одной планете зародилась жизнь. Она совершенствовалась и разрасталась, заполняя всю планету. Жизнь была не просто жизнь, жизнь была разумной. И однажды эта разумная жизнь чуть не уничтожила себя. Планета вспыхнула и погасла и вспышка эта унесла с собой все… Почти все.
Долина Карста лежала в ложбинке между двух горных хребтов. Огромные скалы опоясывали ее и сливались друг с другом где-то вдали. Подножия этих гор устилали, словно мох облепил камень, перелески. Среди этих перелесков шла сейчас большая королевская охота. Грозный повелитель Карст сто семьдесят четвертый гнал перепуганного зайца. Заяц несся сквозь лес, пытался петлять, запутать след, но куда там. Карст выстрелил, заяц подпрыгнул, дернулся и уже безжизненная тушка грохнулась об землю.
Карст расхохотался.
— Славная охота, друг мой Глонк, — Карст похлопал по плечу подъехавшего слугу. — Спасибо.
— Славная охота, мой правитель, — согласился Глонк. — Еще более славно в ней то, чего ты не знаешь.
Поедем, я покажу тебе, что нашли твои люди.
Они проехали совсем немного. Послышались крики, затем за кустами показалось какое-то движение. Карст пришпорил коня и вылетел на поляну словно молния. На поляне шла возня и неразбериха. Грозный правитель проехал сквозь толпу, которая разверзлась пред ним, и Карст увидел причину сыр-бора. Это был маленький медвежонок, он метался, пытаясь понять, что случилось и где его мама, он не знал, что маму его грозный правитель час назад лишил жизни.
Подъехал Глонк, спросил тихо:
— Что нам с ним делать, мой правитель?
— Возьмем с собой, в подарок, — бросил Карст и развернул коня.
— Для Карси? — лицо Глонка озарилось счастливой улыбкой.
Карст не ответил, а только слегка кивнул головой:
— Все, Глонк, охота окончена.
— Слушаюсь, мой правитель.
И Карст поскакал в Карстенхолл, оставив добычу на попечение Глонка.
Город расположился в самом центре долины. Карст гнал коня до самого города, но на въезде притормозил — не пристало правителю мчаться на коне обгоняя ветер, как мальчишке. Лицо Карста, и без того жестокое, стало еще жестче, на губах заиграла надменная полуулыбка. Правитель въехал в город.
Он правил коня по узким улочкам. Народ расступался в благоговейном страхе, кланялся, опуская головы до самой земли. Карсту это нравилось, он специально выбирал те улицы, где было много народу. Наконец правитель достиг своего замка. Хмурая крепость его предков была построена сразу после Цветения и стояла здесь уже тысячи лет. Ни одно другое здание не прожило такой долгой жизни, как замок Карстов.
— Строили же люди! На века, а теперь… все таинства древних порастеряли, — пробормотал правитель себе под нос, он всегда думал об этом подъезжая к родовому замку, куда не допускался ни один простой смертный, кроме ближайшего окружения правителей, но должность слуги в замке Карст тоже передавалась по наследству.
Ворота распахнулись пред грозным правителем, и он въехал в родной замок. Только когда ворота закрылись за его спиной, Карст позволил себе расслабиться — он был дома.
— Ферл! Бержетта! — позвал он.
Голос его звучал, как раскат грома, а глаза сверкали молниями. Однако ему доставляло удовольствие внушать страх. Бояться — значит уважают. Еще не успело эхо его голоса стихнуть в отдаленных уголках двора, а уже, как из-под земли, появились слуги. Старый сгорбленный конюх Ферл и молоденькая девушка Бержетта.
— Ферл!
Старый конюх подошел к правителю склонил голову и опустился на колени. Правитель перекинул ногу через седло и ступил на сгорбленную спину слуги, затем, как по лестнице, сошел на землю.
— Забери коня, Ферл.
Ферл с трудом поднялся на ноги (раньше у него это выходило лучше, но что поделаешь — старость), поклонился и, взяв коня под уздцы, скрылся в глубине двора.
— Бержетта.
— Да, мой правитель, — девушка слегка поклонилась и опустила глаза, прелестные губки сложились в многообещающую улыбку.
— Нет, не это! Пусть мне приготовят ванну.
— Да, мой правитель.
— И скажи моему сыну, пусть ждет меня в зеленом зале!
— Да мой правитель.
— И еще, как только появится Глонк, пусть придет ко мне в зеленый зал.
— Да, мой правитель.
Девушка поклонилась. Правитель, повинуясь моментально пришедшей похоти, обхватил ее, слился с ней в поцелуе. Жесткие, как стальные тиски, объятия ослабли. Девушка снова слегка поклонилась:
— Все, что будет угодно моему правителю, — прошептала она с придыханием.
— Не сейчас. Ты слышала, что мне сейчас угодно, выполняй!
— Да, мой правитель, — и девушка исчезла также быстро, как и появилась.
Пятнадцатилетний принц Карст сто семьдесят пятый сидел в своих апартаментах, когда в дверь тихо постучали.
— Кто там? — поинтересовался принц.
— Ваше высочество, правитель желает видеть вас.
— Бержетта? — в скучающем голосе принца появился огонек. — Зайди.
Дверь приоткрылась и в зал вошла молодая служанка.
— Ваше высочество, правитель желает видеть вас, он велел ждать его в зеленом зале.
— Где он?
— Правитель вернулся с охоты и сейчас проходит обряд омовения. Он желает видеть вас.
