— В какой-то мере, — ответил Брок, — но понятнее объяснит тебе все нюансы матушка. Поговори с ней. Я не силен в этом.
— Обязательно. А откуда ты узнал про ту пещеру? — Регулус натянул рукава рубашки и как-то беспомощно посмотрел на Брока.
— Я знаю о метке, — сказал на его движение Брок, раскуривая сигару. — Можешь не пытаться спрятать ее. И если ты этого хочешь, то я могу убрать ее совсем.
Регулус оторопел. После того как он узнал о крестраже Темного Лорда, не мог жить спокойно, понимая, к кому попал в кабалу. Ему было стыдно за то, что позволил себя заклеймить, ему было противно носить этот знак на себе, потому что он был как тавро на животном, и он жутко боялся, что Брок узнает о том, что он меченый. Сириус всегда был горячим, нетерпимым и скорым на решения, и Регулус боялся, что… Он боялся, что Брок от него отвернется, но… Так походя предложить убрать эту гадость?!
— А ты можешь? — неуверенно спросил он.
— Я бы не предлагал, если бы не мог, — Брок наблюдал за метаниями, легко считая все его мысли по взглядам, по позе, по нервным жестам. Этому полезному умению он научился тогда, когда СТРАЙК только собирался и не был лучшим отрядом. Бойцы выдавали проеб за проебом, поэтому «читать» их Брок научился в первую очередь. И сейчас это умение не осталось невостребованным. Что Гарри, что Локи, что теперь Регулус вместо того, чтобы сказать словами о том, что им нужно, выдавали исключительно невербальные реакции.
— Я очень хочу, — решившись кивнул Регулус.
— Тогда давай руку, — сказал Брок, освобождая столик, стоящий между их креслами, для манипуляций.
Регулус закатил рукав, положил руку с меткой, уродующей предплечье, и сжал зубы, ожидая боль. Он до сих пор с содроганием вспоминал, что ему пришлось пережить, чтобы заполучить это «украшение», и был уверен, что освобождение от метки легким не будет. Он уже хотел попросить об отсрочке или об обезболивающем зелье, когда Брок сказал:
— Не бойся, — взял Регулуса за запястье и потянулся к метке.
— Я не боюсь, — Рег вздернул подбородок, но на всякий случай зажмурился и весь сжался, зная, что сейчас будет так плохо, что уж лучше Круцио.
Брок не с первого раза смог подцепить змею, пальцы всё время соскальзывали. Только когда в его голове буквально прозвучала та фраза, что сказал ему Локи: «Магией помогай, бестолочь», он смог схватить, медленно и аккуратно вытащить змею и сжечь ее. Благо на этот раз он вспомнил об «Инсендио», а не стал вызывать своего огненного барсука.
— Долго еще? — спросил Регулус, который все еще сидел зажмурившись.
— Уже всё, страдалец, можешь открывать глаза, — хмыкнул Брок и потянулся к пепельнице, где его ждала сигара, исходящая ароматным дымом. А Регулус смотрел, как на его коже тают остатки черепа, и облегченно улыбался, впервые после того, как пришел в себя, чувствуя движение магии в теле.
Идиосинкразия к розовому у леди Лонгботтом развилась спустя несколько минут пребывания в кабинете мисс Амбридж. Радостного поросячье-розового цвета здесь было всё, что только возможно: шторы и тюль, чехлы на диване и креслах, обивка стульев и сукно на столе, пергамент и перо фламинго в чернильнице. А еще розовая пушистая кофточка и мантия такого же цвета на хозяйке кабинета. И словно этого ванильного кошмара было мало, все стены были украшены тарелочками с нарисованными двигающимися и мяукающими котятами. Диабетическую кому от этого розового сиропа с котятами можно было получить, не сходя с места, но Августа мужественно сдержалась, а вот Нарцисса Малфой сидела на самом краешке стула с непередаваемым выражением на хорошеньком личике и обмахивалась платочком. Этой снежной красавице было не место в розовом кабинете мисс Амбридж, ей больше подходили холодно выверенные интерьеры Малфой-манора.
— Кхе-кхе, — тонкий жеманно-девичий голос был под стать кабинету и одежде, но совершенно не подходил цепкому и оценивающему взгляду хозяйки. Августа, увидев этот взгляд, поняла, что, если они смогут заинтересовать Долорес, то поддержка и помощь будет такая, о которой они и мечтать не могли, а все эти розовые рюшечки — не больше чем маскировка.
— Мисс Амбридж, — начала Августа, — мы пришли к вам просительницами.
Нарцисса, придя в себя от цветового шока, собралась и тоже вступила в разговор. А когда она впервые посмотрела в лицо мисс Амбридж, то со всей ясностью осознала, что антураж выбран не случайно, за этим розовым буйством пряталась настоящая акула.
— Да, — подхватила Нарцисса, — мы совсем недавно были с инспекцией в Хогвартсе, и знаете что?
— Что? — Мисс Амбридж взяла в руку чашечку с чаем, а когда заметила, что леди Малфой смотрит на нее, то демонстративно оттопырила мизинчик и улыбнулась уголком губ.
— Скажите, ваш кабинет прослушивается? — спросила Нарцисса, а Долорес только саркастически тонкую бровь приподняла вместо ответа.
— Я имела в виду, кем-то кроме вас.
— Нет, драгоценная леди Малфой, — качнула головой Долорес.