Девушка, как выяснилось, согласилась встретиться с Миллардом в кафе после школы. Итак, нам нужно было убить еще несколько часов, так что мы вернулись к машине, засели в ней и принялись обсуждать, чем заняться дальше. Бронвин хотела осмотреть достопримечательности.
– Мы же в Нью-Йорке! Надо обязательно посмотреть статую Свободы! И всякие другие туристические штуки!
– Никаких штук, – отрезал я. – У нас миссия.
– И что? Неужели охотники на задании никогда не развлекаются?
– Если и развлекаются, – резонно заметил Миллард, – в «Журнале операций» они об этом не пишут.
Бронвин сложила руки на груди и надулась. Мне, честно говоря, было наплевать. Даже если бы у нас нашлось время на статую Свободы, меня бы все равно на нее не хватило. У Бронвин была счастливая способность делить все, что с ней происходило, на кусочки и откладывать напряги в сторону, хотя бы на время, но я-то думал только о том, как найти девочку и убедить ее принять нашу помощь. И даже если мы выполним обе эти задачи, нам до сих пор неизвестно, где петля 10044. Понятно, что многое приходится держать в тайне или передавать только в зашифрованном виде, но почему Эйч не мог хоть раз объяснить, что делать и куда ехать, на простом понятном английском?
– Как думаете, что значит этот номер петли? – спросил я.
Мы все сидели в машине и ломали голову над следующим шагом.
– В Америке все петли пронумерованы? – подал голос Енох. – Если да, нам просто нужен каталог.
– Было бы славно, но каталога у нас нет, – сказал я. – Есть только документы, которые я привез из дома.
Я достал их из сумки, и мы принялись внимательно их просматривать – вдруг я что-то упустил. Мы искали номер 10044 на самодельных картах, на открытках Эйба, на каждой странице «Журнала». Через час у меня заболели глаза, кое-кто уже вовсю зевал. Восемь часов сна прошлой ночью – это, конечно, хорошо, но чтобы справиться со всей накопившейся усталостью, требовалось что-то более радикальное. В общем, я просто взял и уснул, с «Журналом» на коленях, уткнувшись лбом в рулевое колесо.
Проснулся я с растянутой шеей, от воплей. Бронвин орала на Еноха:
– Теперь мне придется стирать одежду! Это
Не успев даже спросить, что именно отвратительно, я и сам все понял: формалин. Раньше я был слишком усталым, чтобы обратить внимание на эту милую деталь, но Енох весь провонял, а теперь, просидев с ним несколько часов в закрытой машине, – и мы тоже.
– Нужно срочно найти, где можно вымыться, а вам всем – еще и переменить одежду, – с паникой в голосе сказал Миллард.
Судя по всему, мы проспали пару часов и до предполагаемой встречи с его осведомителем оставалось совсем немного времени. Он сообщил мне название кафе, и я быстро вбил его в телефон.
– Это всего в миле отсюда, – сказал я. – У нас еще куча времени.
– Уж надеюсь, – пролепетал он. – Первое впечатление, знаете ли, решает всё.
– Да ты и правда на нее запал! – изумился Енох. – Беспокоишься, как от тебя пахнет? Это же почти любовь!
Я завел мотор и съехал с обочины. Только тут, когда я уже собирался выехать на запруженную транспортом улицу, Миллард небрежно заметил:
– Кстати, мне удалось вычислить, где находится петля номер 10044.
– Что?! Правда?
Он показал одну из дедушкиных открыток. Я только мельком взглянул на нее, чтобы не отрываться от дороги: на картинке был огромный мост через реку и длинный, узкий остров – на первый взгляд у́же, чем Нидл-Ки. Тут мы остановились на светофоре, и я взял карточку, чтобы рассмотреть получше. «Мост Квинсборо и остров Блэквелл, Нью-Йорк», – было написано сверху.
– Остров Блэквелл? Никогда о таком не слышал.
– А ты сзади посмотри, – Миллард перевернул открытку.
Я принялся вслух читать дедушкин текст.
– Нет, не там, – оборвал меня Миллард. – Взгляни на штамп, Джейкоб.
Штамп оказался смазанный и не полностью пропечатанный. Можно было разглядеть только дату (приблизительно двенадцать лет назад) и, в самом низу кружка, номер: 10044.
– Черт меня раздери! – воскликнул я.
Я передал открытку на заднее сиденье, где уже поднимался бунт за право тоже на нее посмотреть. Держа одну руку на руле, другой я схватил телефон. На запрос «10044» выскочила карта: красная линия окружала длинный узкий островок посреди Ист-Ривер, как раз между Манхэттеном и Квинсом.
Номер петли оказался не тайным кодом, а почтовым!
