Я вскочил, еще раз извинился и устремился прочь через холл. Не потому что хотел поскорее от них избавиться – ну, не только поэтому. Просто на той стороне холла мелькнуло знакомое лицо, и у меня так зачесался мозг, что пришлось побежать, чтобы выяснить, кто бы это мог быть.
Это оказался клерк в одном из окошек. Молодой парень с коротко стриженными волосами, темно-коричневой кожей и мягкими чертами лица. Я точно откуда-то знал его, но все никак не мог понять откуда. Наверное, если с ним поговорить, это подстегнет мою память. Он увидел, что я иду, поскорее выхватил перо из чернильницы и притворился, что пишет.
– Я вас откуда-то знаю? – спросил я, подойдя к окну.
Он даже не поднял головы.
– Нет.
– Я – Джейкоб Портман.
Он посмотрел на меня, но явно не выглядел впечатленным.
– Да.
– Мы точно раньше не встречались?
– Нет.
Так мы далеко не уйдем. Над окном значилось: «Информация».
– Мне нужна информация.
– О чем?
– О друге моего деда. Я пытаюсь его найти. Если он, конечно, еще жив.
– Мы не справочная служба, сэр.
– Тогда какого рода информацию вы выдаете?
– Мы не выдаем информацию. Мы ее собираем.
Он протянул руку, взял длинный бланк и протянул его мне.
– Заполните это.
– Да вы, должно быть, шутите! – Я бросил бумажку обратно на стол.
Он сердито посмотрел на меня.
– Джейкоб!
Мисс Сапсан шагала ко мне через зал, за ней хвостом тянулись мои друзья. Еще минута, и я буду окружен.
Я засунул голову в окошко.
– Нет, я точно вас откуда-то знаю.
– Как вам будет угодно.
– Ну, что, готов идти? – спросил Гораций.
– Умираю с голоду, – сказала Оливия. – Можно нам опять американской еды?
– Куда тебя назначили? – спросила Эмма.
Толпа подхватила меня и понесла к выходу. По дороге я оглянулся. Парень сидел очень прямо и провожал меня глазами. Лицо у него было встревоженное, лоб нахмурен.
Мисс Сапсан увлекла меня в сторонку.
– Мы с вами очень скоро побеседуем, мистер Портман, только вы и я, – сказала она. – Мне очень жаль, если во время нашей встречи ваши чувства пострадали. И мне, и всем остальным имбринам очень важно, чтобы вы чувствовали себя реализованным. Но американская ситуация, как мы уже говорили, очень сложна.
– Я просто хочу, чтобы вы в меня поверили. И я не прошу поставить меня во главе армии или что-то вроде того.
И вообще больше ничего не прошу, подумал я, но вслух, разумеется, не сказал.
– Я знаю, – возразила она. – Но, прошу вас, сохраняйте терпение. И поверьте: если мы кажемся вам чрезмерно осторожными, это только ради вашей же безопасности. Если с вами – с любым из вас – что-то случится, это будет настоящая катастрофа.
В голове у меня затрепыхалась злая мысль: подразумевается, что это будет
Но ничего этого я ей не сказал. А сказал только:
– Ладно, нет проблем. Я все понимаю.
Потому что знал: она не передумает.
Она улыбнулась и сказала спасибо, а мне стало немного стыдно, что я ей наврал – но не слишком, нет.
После этого мисс Сапсан со всеми попрощалась. Время в Дьявольском Акре только-только перевалило за полдень. У директрисы еще оставались здесь дела, а наши на сегодня уже закончились, так что мы договорились встретиться с ней у меня дома ближе к вечеру.
– Отправляйтесь прямиком туда, – распорядилась она. – Не слоняться, не мешкать, не бездельничать и не бить баклуши.
– Да, мисс Сапсан, – хором ответили мы.
Никуда мы прямиком не пошли. Я спросил у остальных: может, попробуем обойти самые густые толпы кружной дорогой? Исполнившись первопроходческого и слегка бунтарского духа, они согласились. Енох сказал, что знает короткий путь, где сейчас почти наверняка никого нет, и уже в следующую минуту мы пробирались по берегу реки под названием Лихорадочная Канава.
