– Место для костра на этом мосту есть, и мы недалеко от него. Всего десятка два шагов, и сама увидишь, – пояснил Иоко, – давай, соберись с силами, не раскисай. Валес уже больше не появится, будет зализывать рану, которую ты нанесла ему. Не всякому удается ранить могущественного колдуна Валеса, Со, так что могу поклясться – ты станешь здешней легендой и тебя тоже занесут в какую-нибудь книгу.
– Уж лучше бы меня отправили домой за эти подвиги, – проворчала я, плетясь за Иоко.
Мой Проводник не соврал. Действительно совсем скоро мы вышли на приличную круглую площадку, над которой естественным шатром соединялись ветви дерева. На площадке имелось аккуратно сложенное из камней кострище, а перила были сплошные, из плотно подогнанных одна к другой досок. Такое себе укромное местечко.
– Это привал надсмотрщиков, – тут же пояснил Хант. – Пока рабы стояли на мосту, они тут пили вино и жарили мясо. А мы парились на солнце и делили между собой остатки воды. Помню я это место. Гадкое оно, и я не желаю тут оставаться. Вы как хотите, а я пойду вперед и подожду вас там.
– Вот и славно. Топай, нам будет спокойнее, – тут же согласился Иоко. – А мы поедим, поспим и с первыми звездами двинемся в путь.
Деревянная площадка вплотную примыкала к толстенному стволу дерева, и можно было погладить синеватую шершавую кору, на которой фиолетовыми разводами пролегали странные узоры. Иоко поднял Посох повыше и заговорил низким тягучим голосом, словно произнося диковинное заклинание:
– Дерево, поделись со странниками своей жизнью. Дай нам сухих веток для огня и плодов для еды.
Сказав это, он толкнул Посохом ствол, и дерево зашелестело в ответ. К нашим ногами упал ворох сучьев, а затем опустились сверху длинные ветки, на которых висели разные плоды. Такого я еще не видела, хотя в Безвременье было много разных чудес и можно было бы уже перестать удивляться.
И все же я еще удивлялась.
А Иоко между тем нарвал полную миску тяжелых круглых плодов розово-оранжевого цвета, немного напоминающих персики.
– Это утолит жажду. Они сладкие, ешьте их, пока нарву остальное.
Я нерешительно взяла плод, откусила кусочек и ощутила сладкий прохладный сок, такой вкусный, что вмиг слопала все угощение. Лука тоже полакомился, лишь Эви не стала есть, отрицательно мотнув головой.
Хант уже успел ускакать вперед, поэтому ему еды не оставили.
– Эти фрукты отлично утоляют жажду, и они вкусные. Их много. Почему же рабы страдали от жажды, пока их вели? – спросила я.
Эта простая мысль удивила меня.
– Потому что никто не может достать эти плоды. Деревья не любят ими делиться, – тут же пояснила Эви. – Иоко ведь Чародей, он умеет приказывать деревьям. А надзиратели не умели, поэтому и сами не ели, и нам не могли дать.
– Ладно… – растерянно проговорила я.
Иоко наполнил вторую миску продолговатыми длинными плодами в толстой грубой кожуре, очистил их ножом, нанизав на тонкие прутики, поджарил над огнем, а затем посыпал ароматной травой и протянул мне и Луке. Ну, и сам, понятно, принялся есть.
Блюдо немного напомнило жареные кабачки, только нежнее и вкуснее. Корочка слегка хрустела, а сами плоды казались жирными и плотными. Масло так и капало с них, словно это были какие-нибудь маслины.
– Это второй вид плодов, что растут на этом дереве, – пояснил Иоко, – их принято жарить. Только деревья неохотно делятся своими плодами, Эви правильно сказала. Вот поэтому под ними и водятся мерзкие черви. Чтобы люди не совались. У деревьев с червями договор оберегать друг друга.
– А деревья от чего оберегают червей? – не поняла я.
– От солнечных лучей, которые их убивают. Деревья дают червям тень.
– Ты говоришь это так, будто деревья живые и разумные существа, – сказала я.
И сразу поняла, что сказала это зря, потому что большая ветка над моей головой тут же наклонилась и хлопнула меня по макушке. Она ударила бы и еще раз, но я, уставшая и злая, быстро подняла Посох и пригрозила срубить ее, если не успокоится.
Дерево зашумело – будто вздохнуло. Ветка нехотя убралась.
– А ты учишься быстрее, чем я думал, – похвалил Иоко, – но эти деревья лучше не злить. Они нас кормят, дают кров и владеют здешним местом, поэтому помалкивай.
Третий плод был похож на маленькую дыню. Овальный, шершавый, он пах сладко и немного терпко. Иоко разрезал его, извлек с помощью ножа мякоть и разложил по мискам.
– Ешьте ложками, – велел он, – это сытно и вкусно. Вот и вся наша еда, затем можно ложиться спать.
Мякоть плода напоминала картофельное пюре, только холодное. Я запила еду остатками минералки, потом достала пачку сухариков с изюмом и предложила Иоко и Луке.
– Все отлично, но хлеб не помешает, – пояснила я.
– Точно, – тут же согласился Лука, – давно не ел ничего такого. Как только попадем домой, стану есть и есть. Сосиски, мороженое, сухарики. Иногда так хочется пломбира в шоколаде, что просто живот сводит.
– У тебя не может сводить живот, у тебя его нет, – усмехнулся Иоко, – поэтому не придумывай.
– Я не придумываю! Это мои воспоминания. Тебе не понять… – Лука вдруг поперхнулся, виновато уставился на Иоко и тихо проговорил: – Извини.
