Она улыбнулась, шагнула к нему, и губы ее приоткрылись, губы, которые, казалось, никогда больше никого не поцелуют. И опять весь мир сжался до разделявшего их расстояния.
Придумывая первые слова этой трилогии, я и не подозревал, что мне придется написать их еще шестьсот тысяч. Но случилось именно так: более двух тысяч страниц и семь лет, посвященных этому проекту, с последней книгой которого, дорогой читатель, ты только что познакомился. И если у тебя хватит терпения, я воспользуюсь этим, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты сопровождал меня в этом долгом и рискованном приключении. Надеюсь, ты получил не меньше удовольствия, чем я, сочиняя свою трилогию.
Но она не была бы написана без помощи некоторых людей: моих издателей Давида Триаса и Эмили Лопе, которые сразу и безоговорочно поддержали мой замысел, или Антонии Керриган, Ильде Герсен и всей их чудесной команды – они сумели заворожить моей трилогией полмира.
Однако, как я уже не раз говорил, только гении способны написать роман без чужой помощи. А нам, обычным смертным, нужен кто-то, кто глянет на него со стороны, пока мы над ним работаем, и чтобы этот кто-то бил тревогу всякий раз, когда мы сбиваемся с верного пути. В моем случае эту роль исполнил мой друг и коллега Лоренсо Луэнго, которого я никогда не перестану благодарить за его энтузиазм. Он помогал мне в пору колебаний и неуверенности, когда я только впутался в это рискованное и долгое дело.
Но я не добрался бы до надежной гавани без компаса, которым стала моя собственная Джейн, – она скрывается за инициалами М. Х. Она все это время была моей музой и так серьезно отнеслась к своим обязанностям, что не просто вдохновляла меня – многие страницы она словно бы нашептала мне на ухо. Без нее трилогия была бы совсем другой, а может, и вообще не существовала бы. Так что я могу лишь поблагодарить ее и написать здесь черным по белому: я не представляю себе более волнующего приключения, чем любить ее изо дня в день.
Хочу также поблагодарить Алекса – таким юношей и таким сыном мне хотелось бы быть самому.
И было бы крайне невежливо не назвать в числе тех, кому я выражаю благодарность, Г.-Дж. Уэллса, который поначалу был просто моим любимым писателем, а после семи лет, прожитых вместе с ним, стал мне все равно что братом. Спасибо, Берти, за то, что твои романы подстегивали воображение стольких читателей, включая того, кто пишет сейчас последнюю страницу трилогии, которая стольким тебе обязана.
