В «Карте любви" вы откроете для себя невероятные путешествия страстных разбитых сердец и нежных примирений, сплетённых воедино в сложную карту любви. Познакомитесь с искромётной Сарой, страстной картографисткой, которая с головой погружается в чудесные сложности любви. Встретив, Дэвида, археолога сдержанных привязанностей, они встречаются не просто на пересечении двух сердец, но и двух различных философий любви. Станет ли карта их общей любви мостом или превратится в пропасть?
Часть 1 – Рисование линий
Прошёл уже час сумерек, когда Сара деликатно развернула на столе контурную карту. Пальцы скользнули по ничем не обозначенному пространству тяжёлого пергамента. Она любила картографию – создание карт, которые могли отправить людей в путешествия, которые они могли только представить. Составление карты контуров земного шара было для неё одновременно искусством и наукой, отражая не только физическую территорию, но и способность к приключениям, открытия и связи.
Сара была картографом. Она наносила на карту физические ландшафты мира с точностью и дотошностью, но в глубине души позволяла чувству прихоти направлять её путь. Она обладала чувствительностью к деталям и способностью видеть закономерности там, где другие могли видеть только хаос. Однако этот талант простирался далеко за пределы географических границ. Как и карты, Сара составляла свою жизнь с открытым сердцем и чувством удивления, не оставляющим места для сожаления. Философия у неё проста: любовь заключалась в том, чтобы полностью погрузиться в себя, отдаваться моменту, проложить путь прямо к эйфории, не боясь сухих пустынь, боли или кртых скал неуверенности.
Сара была женщиной, которая влюблялась не просто в людей, а в моменты – мимолётные разговоры на шумном рынке, долгие взгляды в переполненном кафе, успокаивающие мелодии, шепчущие уличный музыкант. Её любовь была всеобщей и разнообразной, как местности, которые она наносила на свои карты. Она влюблялась не один и не два раза, но достаточно раз, чтобы каждое горе казалось новым. Душевная боль постоянно удивляла её со всей силой.
Сара потянулась за очками, заправила пряди вьющихся волос за уши и сосредоточилась на карте перед собой. Эта мысль заставила улыбнуться, яркие глаза отразили веселье. На своей ментальное и эмоциональной карте она всегда представляла чувства как города, горе как реки, а моменты одиночества как безмятежные озера. Забавно, как рельеф сердца отражал топографию Земли. Она верила, что способна контролировать точку зрения любого, кто смотрит на карты. Лес был всего лишь скоплением деревьев, пока она не отметила его как исследование.
– Если бы мы только могли манипулировать взглядами на жизнь и любовь таким же образом, – подумала она.
Развернув новую карту, чистый холст возможностей на своём потертос чертежом столе, образ мира, ожидающий, чтобы его нанесли на карту. Она смотрела на любовь, как исследователь, отправляющийся в дальнее плавание по огромному неизвестному морю, жаждущий раскрыть то, что ждал в далёком горизонте. Таинственное путешествие, полное надежд и возможностей. Сара верила в то, что можно наслаждаться любовью по-своему, эфермерно, впитывая её великолепие, пока она есть. И позволяя ей ускользнуть сквозь пальцы, когда она решит уйти. Она умела преодолевать бурные штормы моря, всегда готовая снова отправиться в плавание, прокладывая новые курсы в своем бесконечном поиске любви.
Каждую из своих прошлых возлюбленных она назвала в честь мест на карте.Был искромётный Джованни. Любовь, опьяняющая, как пропитанные вином склоны Тосканы. Антонио, который воодушевлял, как бушующие волны Тихого океана – мощный и могущественный, но в конечном итоге непредсказуемый. Гладко говорящий Тристан, который казался оазисом в пустыне, пока не оказался неуловимым, миражом любви, оставляющим её пересохшей и тоскующей. Затем был Джоэл, успокаивающее присутствие, подобное холмистой зелени английской сельской местности, буколический и безмятежный, который любил тихо, но на охраняемом расстоянии, сдерживая страсть, которую она так страстно искала. Каждый обещал мир любви, путешествий в мир сердец, которое Сара с радостью принила.
Её подход к любви был столь же причудливым, сколь смелым. Для Сары сердце было картой, наполненной захватывающими вершинами радости и глубокими долинами печали. Один момент в облаках, следующий момент внизу, в окопах. Это была дезориентирующая и головокружительная поездка на американских горках, которую она выдержала с радостью и надеждой.
Её друзья призывали к осторожности, предостерегая от каскадного водопада эмоций, который часто поглощал Сару. Они боялись, что её сердце превратится в раскрашенный пергамент забытых чувств, вехи боли, отмечающие каждые неудачные отношения. Но она отмахнулась от их сомнений с задумчивой улыбкой и отблеском мечты в глазах.
– Боль, горе, слёзы. Да, они шрамы…, – говорила она, – Но каждый шрам – это история, пройденная дорога, покоренная гора.
