– Ну, уж нет! – отрицательно покачал он головой.– Миссия важнее…. К тому же, это пока еще невозможно…
– Какая еще миссия? О чем вы? Ничего я выполнять не буду! Возвращайте меня обратно!
– Даже если вы и откажетесь выполнять свою миссию, отправить я вас обратно не смогу. Говорю же: это пока невозможно!
– Почему же?
– Я же сказал: мы промахнулись на пару километров…. Пункт отправления в ваш мир во-он в том замке! – И он показал в сторону.
Вдалеке, за густой зеленью леса, я увидела серые башни замка.
– Пару километров?! – Уточнила я. – Да тут их целых двести, не меньше!
– Значит, вы далеко видите, – сказал он и, немного отряхнувшись (если это вообще можно было сделать), направился напрямик через поле, которое казалось мне бесконечным. Оно имело желто-черный цвет из-за оставшейся на нем стерни после уборки урожая.
– Эй, граф! – опомнилась я. – Вы куда?
Тот нехотя обернулся:
– В замок, конечно. Если вы хотите попасть домой, следуйте за мной.
– Почему я должна вам верить?!
– А у вас есть выбор? Ну, если, конечно, хотите, то можете оставаться здесь.
– Здесь?! Ну уж нет! Вы меня притащили неизвестно куда и хотите здесь бросить?! Да кто вам дал на это право?!
– Я говорил вам, что я слан Василия Великого…
– Да плевать я хотела на вашего Василия! – перебила его я. – Вы меня похитили среди бела дня! Это не сойдет вам с рук!
Граф не стал слушать моих возмущений, а, еще раз посмотрев на меня оценивающим взглядом, двинулся дальше. Его спина в черном пиджаке стала потихоньку удаляться, и почти сливалась с почвой. Я стояла как вкопанная и не знала, что делать. Остаться здесь и ждать помощи? От кого, интересно? И вообще, что это за мир такой, где уже успели убрать урожай пшеницы, тогда как у нас даже носом не чешут?! Да еще и замки да графы какие-то! Нет, нужно идти за графом. Он меня сюда притащил, пусть и отправляет назад. И я, собравшись с силами, закинув сумочку через плечо, побежала по полю. «Похититель» заметил меня, но не сказал ни слова и не остановился, чтобы подождать.
Поравняться мне с ним не удавалось. С одной стороны – не очень-то и хотелось – я совершенно не знала о чем с ним говорить, хотя, конечно, в голове была куча вопросов (однако я не была уверена, ответит ли он мне правду, и вообще, ответит ли). С другой – идти было тяжело: на каблуках было очень неудобно. Я по колено утопала в грязи, и вытаскивать ноги из вязкой почвы приходилось с непосильным трудом. Когда до конца поля оставалось метров двадцать, силы мои иссякли. Я, наверное, попала в одну из выбоин, потому что одной ногой провалилась аж по самое бедро. Не удержавшись на другой ноге, я упала лицом в грязь.
Когда я попыталась подняться, и это у меня не получилось, я раскорячилась, пытаясь сесть, и, выплюнув противную жижу почвы, которая все-таки оказалась у меня во рту, во все горло заорала:
– Граф!
Тот уже ступил на зеленую влажную травку и соображал, как бы почиститься. Он осмотрелся и, не обнаружив меня рядом с собой, уставился в сторону поля.
У меня едва хватило сил, чтобы поднять руку, чтобы он меня заметил. В его хорошем зрении я не сомневалась, однако, я подозревала, что почти вся слилась с землей. Солома облепила меня с ног до головы и ужасно кололась.
Он, безусловно, меня увидел и расхохотался.
– Что же вы! Время загорать еще не пришло!
– Это не загар, а принятие грязевых ванн! – Возмущенно проговорила я. А затем, выдержав тактичную паузу и приняв строгое (насколько возможно было в этой ситуации) выражение лица, сказала:
– Что же вы стоите, граф?! Помогите даме!
Он почтенно поклонился, прямо как гардемарин какой-то, а потом театрально скинул с себя пиджак и снова шагнул в пучину жижи, некогда бывшей почвы.
Подойдя ко мне, он еще раз поклонился:
– Мадам, – и поднял меня на руки.
Легко и непринужденно я повисла на его сильных и, в то же время, нежных руках и таким образом добралась до конца поля. Он осторожно опустил меня наземь и осмотрел себя. Его вид оставлял желать лучшего. Если до того момента, как взять меня на руки, на его дорогой белой рубашке были лишь небольшие пятнышки от брызг, то после того, как я его обняла, вся она оказалась коричнево-черной.
Не удержавшись от еще одной пакости (как говорится легкая месть за то, что он смеялся надо мной), я поднялась на цыпочки и, взяв ладонями его щеки, со словами «спасибо, граф» слегка причмокнула в губы. Это вызвало у него бурю противоречивых эмоций, которые не замедлили появиться на его лице. Недоумение, нахальство с моей стороны по отношению к его важной персоне, а также тот факт, что я испачкала, таким образом, ему лицо, оставив смачные следы ладошек, – заставили его задуматься и секунд на пятнадцать замолчать.
– Что же вы, граф?! – я сделала вид, что отряхнулась. – Не стоять нам же здесь вечно… Может, двинемся дальше?!
И с этими словами я, демонстративно отвернувшись, шагнула в лес.
