– Господи Иисусе и мать его Мария! – Эйдан открыл дверь после первого стука, как будто стоял прямо за ней. Его глаза округлились, когда он увидел жуткий вид Холли, ее кровоточащую коленку и, наконец, трясущийся мокрый комок в ее руках.
– Пожалуйста, помоги ему. – Холли отдала ему щенка. – Я нашла его в кустах у дороги. Машина. Я упала.
Она замолчала. Впервые Эйдан смотрел на нее без удовольствия и выглядел крайне серьезным.
Эйдан открыл дверь пошире и впустил ее, забирая щенка одной рукой и положив другую руку ей на поясницу.
– Вот. – Он взял полотенце из ниоткуда и протянул ей. – Сними свою мокрую одежду и вытрись. Я, э-э-э, найду тебе что-нибудь надеть.
– Со мной все в порядке. – Идея раздеваться догола в доме Эйдана казалась абсолютно неудобной со всех точек зрения.
Чтобы показать свою решительность, Холли начала вытираться насухо прямо поверх одежды, размахивая волосами из стороны в сторону, чтобы высушить.
– Как хочешь, – глянул на нее Эйдан.
Филан подобрался поближе к Холли и, улучив момент, ткнулся носом ей в промежность, за что тут же получил пинка от Эйдана.
– Иди сюда, – сказал он, скрывая смех. – Давай разберемся с этим мелким.
Холли пошла за ним в кухню, наблюдая, как он раскладывает на столе газеты и ставит туда трясущегося щенка. Сейчас можно было рассмотреть, что он весь белый, только одно ухо черное, а другое – коричневое. Черный нос был вздернут, а большие карие глаза внимательно следили за каждым движением Эйдана, который кружился между ящиком и шкафом и в итоге принес маленькую черную сумку с инструментами и поставил рядом со щенком.
Со своего наблюдательного пункта под полотенцем Холли видела в подробностях, как он основательно проверил у щенка глаза, рот и лапы, а потом взял маленький стетоскоп и послушал его сердце. Через несколько минут ощупывания и осмотра, которые не вызвали у пациента никакого дискомфорта, Эйдан принес еще одно маленькое полотенце и поднял щенка на руки, потихоньку вытер его шерсть, одновременно успокаивая его вполголоса. Холли села на подлокотник дивана. По какой-то причине ее ноги отказывались переставать трястись.
– С ней все будет в порядке, – наконец проговорил он. – Просто немного в шоке. Она еще слишком маленькая, чтобы жить без мамы.
– Так это она? – К Холли наконец вернулся дар речи.
– Ну, ты знаешь, я, конечно, не специалист… – Эйдан улыбнулся впервые с тех пор, как открыл дверь. – Ах да, я ж специалист. Вот дурак.
– Извини, что принесла его, то есть ее, сюда, – неуверенно начала Холли. – Я помню, ты говорил, что их не надо брать домой и все такое, но я не могла оставить ее там.
– Ты все правильно сделала. – Эйдан снова улыбнулся, теперь улыбались и его глаза.
Они молча смотрели друг на друга. Холли старалась не думать о том, как ужасно она выглядит. Ей не хотелось первой отводить глаза, как она всегда делала. Она не хотела, чтобы Эйдан подумал, что она слабая, даже если рядом с ним она себя чувствовала именно так. А может, так и было? При первой неприятности она прибежала сюда, к нему. Эта мысль заставила кровь прилить к щекам, и она обрадовалась, когда он первым опустил глаза, чтобы прошептать что-то ласковое щенку.
– Такое часто случается, – сказал он, прерывая напряженное молчание и кивнув в сторону крошечной собачки. – Ей повезло, что ты нашла ее. Не думаю, что она протянула бы дольше нескольких дней, если бы осталась одна.
Холли кивнула.
– Что ты будешь с ней делать? – спросила она.
Эйдан довольно мрачно улыбнулся.
– Ну, я поспрашиваю на острове, конечно, вдруг кто-то ждет именно ее. Но, скорее всего, она останется у меня.
– Правда? – Голос Холли прозвучал несколькими октавами выше, чем она хотела.
– По крайней мере, пока она не окрепнет. – Эйдан приподнял маленькое покрывало, и Холли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не растаять до теплой лужицы от умиления, когда он поцеловал мохнатую мордашку и уткнулся в нее носом.
Филан, чувствуя, что внимание хозяина переместилось куда-то еще, перекинулся на Холли, стал радостно тереться о ее ноги, оставляя за собой дорожку из слюней. «Действительно смешная собака», – с нежностью подумала она и потрепала ее блестящую голову.
– Ты ему нравишься, – заметил Эйдан, скорчив смешную рожицу, когда Холли подняла глаза. – Вообще, ему нравится большинство людей, но в тебе он души не чает.
– Ну, у меня к нему тоже особое отношение, – скрытый смысл, появившийся в словах, не ускользнул от них обоих, и Холли старательно смотрела на собаку.
Эйдан глубоко вздохнул. Щенок уже свернулся клубком в теплом месте под его подбородком и закрыл глаза.
– О чем твоя история, Холли?
Резкая смена разговора шокировала ее.
– О чем ты?
– Я имею в виду, кто ты? Что ты здесь делаешь на самом деле? Расскажи свою историю.
– По одному вопросу! – попыталась она перевести разговор в шутку, но его взгляд оставался неумолим.
– Проблема в том, – продолжил он, выйдя из-за стола и приближаясь к ней, сидящей на подлокотнике дивана, – Сандра говорила, что у нее есть племянница, но не могла ничего больше рассказать о тебе. Потом появляешься ты – агрессивная и ершистая… Что?
