Карта нашей любви полностью

Руперт посмотрел подозрительно на грека. Сегодня он надел красную бейсболку с вышитой надписью: «Афины».

– Ты была здесь всего несколько дней, – возразил он. – Как он мог стать твоим другом?

– Просто стал. – Холли начала терять терпение. Она глубоко вздохнула и изобразила улыбку. – Извини, но я тебе рассказывала про Никоса. Он нашел мне этот мопед, помнишь?

– Мопед, который сломался? – пробурчал Руперт, но выглядел уже менее враждебно.

Никос широко улыбнулся в ответ, показывая свои несколько зубов.

– Я починил твой мотоцикл! – гордо сказал он, показывая на парковку. Холли взглянула между составленных столов и увидела свой маленький мопед, укрытый в тени дерева.

– Эфхаристо. – Она взяла руку Никоса и пожала ее. – Ты очень хороший человек.

– Поли кала! – ответил Никос. – Поли кала означает «очень хороший».

– Ну да, тогда вот это, – улыбнулась она.

Никос убежал, чтобы принести меню, и Руперт с Холли сели за столик на улице. Руперт заказал пиво, она же взяла воду. Холли обнаружила, что у нее нет аппетита, ей даже не хотелось любимого греческого салата, а Руперт заказал бургер и картошку фри.

– Ты не хочешь попробовать что-нибудь греческое? – удивленно спросила она, когда Никос замер около них в нерешительности, держа в зубах свою потрепанную ручку.

– Не-а. – Руперт еще раз бегло взглянул на меню. – Я хочу чего-то соленого и калорийного, особенно после всего, что мы выпили прошлой ночью.

«Все правильно», – подумала она. Он должен заказывать и есть все, что ему хочется. Но почему ее это так раздражало? Она заставила себя протянуть под столом руку и положить ему на бедро, и Руперт с улыбкой повернулся к ней. Это была настоящая улыбка, полная тепла, любви и поддержки. Как же она к нему несправедлива! Это же Руперт, ее парень, тот человек, который делал ее абсолютно счастливой весь прошедший год. Почему она решила, что с Эйданом ей будет лучше? Он определенно не такой хороший человек, как Руперт, особенно учитывая, что сразу побежал к своей бывшей после стольких лет, да еще и ткнул Холли носом в это. Она знала, что ему довольно неприятно будет увидеть ее с Рупертом, но она не втягивала его в эту историю и уж точно не стала бы тыкать в нее носом.

– Ты поедешь со мной в город после обеда? – спросила она. Она хотела оставить его на пляже и съездить на встречу с риелтором одна, но это выглядело как-то несправедливо. К тому же Руперт значительно лучше разбирался во всех этих формальностях, даже не говоря ни слова на греческом. Она чувствовала бы себя увереннее рядом с ним, и он поймет, если возникнут какие-то сложности.

– Конечно, я поеду с тобой, – ответил он.

– О нет! Черт! – Холли подняла руку. – Ты не можешь. У меня нет еще одного шлема для мотоцикла.

– Мы можем поехать на такси.

– У меня есть шлем, – вмешался Никос, с таким грохотом ставя на стол тарелку с бургером, что картошка подпрыгнула.

– Правда? – Холли радостно улыбнулась.

– Да, конечно. У каждого грека есть шлем.

Руперт подавился смехом, откусывая от бургера, и Никос получил прекрасный повод со всей силы стукнуть его по спине.

– Я принесу, – сказал он, уходя на кухню. – Можете им пользоваться.

Вот и все.

Холли несла свою сумку и шлемы по крошечному деревянному пирсу. Он расположился у маленького причала, окруженного каменными стенами, и выцветшая рыбацкая лодка мягко качалась на воде под ее ногами, белая и голубая краска потрескались на солнце.

Время приближалось к пяти, и тени уже начали удлиняться в угасающем свете.