Несколько секунд хромой подозрительно вглядывался в лицо Мюррея. Через какое-то время, длившееся, как показалось Уэллсу, бесконечно, хромой рассмеялся.
— Не слишком-то вы церемонитесь со своими друзьями… — заметил он. — А еще воспитанные люди. Но хватит болтать. На чем мы остановились? Ах да: у нас с барышней одно неулаженное дельце. Что-то связанное с местью, если не ошибаюсь.
Не отводя от пленников злобного взгляда, он жестом аристократа, вручающего свои перчатки мажордому, передал пистолет типу с обезьяньим лицом.
— Будь так добр, Майк, — произнес он заискивающим тоном, — посторожи ее спутников, пока мы с дамой побудем наверху.
Майк кивнул с серьезностью ребенка, который больше всего на свете жаждет отцовской похвалы, и, зажав в руке оружие, враждебно взглянул на пленников. Хромой же без лишних слов сделал шаг к Эмме, которая задрожала и побледнела, и с шутовским поклоном протянул ей руку.
— Прошу вас, мисс, не будете ли вы так любезны потанцевать со мной наедине в моих покоях?
Не успел он закончить фразу, как Мюррей сделал попытку встать между ними, но не сводивший с него глаз Майк остановил его, приставив ему пистолет к виску.
— Спокойно, толстяк, — приказал он хриплым голосом. — Не заставляй меня попусту тратить на тебя пулю.
Миллионер смерил его взглядом, но в конце концов повиновался и вернулся на прежнее место, понимая, что мертвым не сможет помочь Эмме. Хромой довольно ухмыльнулся, решив, что Мюррей смалодушничал, и грубо дернул перепуганную девушку к себе.
— Превосходно, вот это мне нравится, джентльмены, — похвалил он, угрожающе держа шило в нескольких сантиметрах от горла девушки. Затем обратился к Мюррею: — Предпочитаешь, чтобы я оставил дверь открытой, толстяк, дабы ты смог услышать, как она стонет от наслаждения?
Мюррей ничего не ответил. И лишь посмотрел на хромого с удивительным спокойствием, но от Уэллса не укрылась холодная решимость его взгляда. Это был взгляд человека, понявшего, что смысл его жизни изменился, и уже не важно, ни чем он занимался до сих пор, ни что собирался делать в будущем, потому что сейчас его единственным предназначением была месть. И он понял, что, как и пообещал, миллионер убьет хромого, что если даже в ходе всей этой заварухи Мюррей будет убит или погибнет случайно, он все равно вернется с того света, чтобы прикончить его, поскольку ярость, охватившая его душу, станет мостом между двумя мирами и позволит ему вернуться.
В этот момент через окно, расположенное рядом с лестницей, Уэллс заметил темный силуэт, который поднялся во весь рост и тут же пропал из виду. Это мог быть только Клейтон. К счастью, никто из злоумышленников его не увидел, поскольку они стояли спиной к окну, а потому агент мог по-прежнему рассчитывать на фактор неожиданности. Уэллс искоса глянул на Мюррея, желая понять, заметил ли тот Клейтона, но миллионер не сводил глаз с хромого, тащившего перепуганную девушку наверх. Когда они скрылись на втором этаже, Мюррей печально прикрыл глаза, словно собирался молиться, готовясь услышать, как его любимая женщина кричит от боли и ярости, опозоренная носильщиком с вокзала, который вследствие превратностей судьбы превратился в человека, способного нанести ему самый большой ущерб в его жизни.
— Так-так, не делайте грустные лица, джентльмены, — издевательски сказал Майк, притворяясь, будто хочет разрядить обстановку. — Чем бы мы могли заняться, чтобы немножко развлечься и забыть о том, что происходит наверху?
— Мы можем заставить их поплясать, Майк, — предложил рыжий, обнажив в улыбке свои гнилые зубы. — Сам знаешь как: постреляв по ногам.
Майк презрительно поморщился.
— Сколько, по-твоему, зарядов в револьвере, Джосс?
— Не знаю, Майк.
— Шесть, всего шесть чертовых пуль. Хочешь, чтобы мы вот так зазря их потратили?
Шесть пуль. До сих пор Уэллсу не приходило в голову, что револьвер может оказаться без зарядов, но, сделав быстрый подсчет, он убедился, что пока этого не произошло: в стычке на вокзале было произведено три выстрела, два в воздух и один в ногу носильщика, так что, к сожалению, оставалось еще три пули — достаточно, чтобы их прикончить. В это мгновение из кухни донесся какой-то шум. Уэллс подумал, что это, должно быть, Клейтон проник туда через окно и теперь привлекает внимание злоумышленников, что входит в его план освобождения пленников. Вернее, ему хотелось так думать, и потому он изгнал из головы образ неуклюжего агента, некстати споткнувшегося обо что-то. Злоумышленники посмотрели в направлении кухни, то же самое сделал Уэллс, инстинктивно напрягший мышцы, готовясь действовать, если это понадобится. И только Мюррей остался безразличен к происходящему и по-прежнему не сводил глаз с верхней части лестницы.
— Что это было? — проговорил Майк, продолжая держать пленников под прицелом. — Сходи посмотри, Джосс.
— Почему я? — возмутился рыжий.
— Потому что я должен оставаться здесь и караулить этих двух болванов!
