Утром Аландору было очень плохо. Он и вызвал меня, чтобы я как-то ему помог, но я с наслаждением наблюдал за его страданиями, не торопясь что-либо предпринимать. Первые две минуты. Потом пришлось заняться им. Симптоматику похмелья умел снимать только теоретически, но знания помогли и Аландору немного полегчало. Пользуясь его состоянием нудно стал объяснять, что его ждет в дальнейшем, как его могут использовать посторонние, что призывателя можно заставить служить под угрозой пыток и вообще, он не бессмертен.
Страдающий пацан послушно кивал головой, болезненно морщась при каждом движении и соглашался. Он пообещал слушаться меня и больше никогда не напиваться, даже капли в рот не брать. Я ему не очень поверил, но приложил все силы, чтобы убедить, что только я являюсь его союзником, а остальные хотят одного — как-то использовать пацана и закрыть ему дорогу к развитию в качестве призывателя. Временами я страдал вместе с ним от внимания внутреннего контроллера, но старательно гнул свою линию. К концу часа моего существования мы чувствовали себя одинаково плохо, но я надеялся, что смог его убедить в своих предположениях.
Мои надежды подтвердились, когда он вызвал меня в обед. Выглядевший уже гораздо лучше, Аландор испытывал стыд и раскаяние за свое поведение. Не передо мной, для этого он был слишком эгоистичен, но он попытался предать собственную мечту стать великим призывателем. За прошедшее с утра время, мои фразы осели в его голове и дали нужные всходы. Он смог понять, что спиртное разрушит его жизнь быстрее, чем любые враги. Думаю, на моей стороне сыграло предыдущее воспитание Аландора — его мать уделяла пацану мало внимания, но являлась закоренелой противницей алкоголя. В их поместье был только необходимый минимум, на случай приезда важных гостей. Об этом Аландор рассказал сейчас, немного ударившись в воспоминания.
Мы сходили пообедали и кризис наших взаимоотношений благополучно пошел на убыль. Оставалось решить проблему с посторонней девкой, этим я хотел заняться в ближайший призыв. Но она простым действием оставила меня далеко позади в плане влияния на Аландора. Она с ним переспала.
Об этом я узнал постфактум, когда пацан призвал меня на следующий день днем, сообщил, что она с ним пока поживет и мне надо побыть в карте, чтобы не выдать информацию о том, что он призыватель. Вот так. И сразу после этих слов он меня развоплотил.
Я не знаю, как так получилось, что дочь владельца швейной мастерской лихо перебралась жить к чужому мужику. На каком этапе находится их культура, считается ли это нормальным? Может она и правда была подослана кем-то или была лишь наемной работницей, а не дочерью хозяина бизнеса. Я даже не мог погадать на эту тему, находясь в нигде. В один миг все поменялось, а я даже не имел возможности что-то сделать.
Несколько раз после этого он меня вызывал на краткое время, уточняя по ценам на драгоценности и место, где я спрятал часть наших активов. Эта мелкая скотина виновато прятала глаза и сразу ограничивала мои возможности диалога приказом. После пары попыток сказать не то, что его интересует, я прекратил это. Ограничивающие условия были кристально понятны, а мои фразы не по теме вызывали сильную боль, которая не позволяла хоть как-то построить диалог на интересующие меня вопросы. Тем более, пацан не желал ничего слушать.
Апофеозом стало присутствие пухленькой девчонки рядом с ним, когда он меня вызвал в последний раз. Он картинно ткнул в меня пальцем, демонстрируя как зверушку, девка глупо хихикнула и меня отозвали.
Следующий призыв начался совсем в иных декорациях — поцарапанное лицо Аландора выражало страх и панику, одежда была в пятнах травы и земли, сам он прятался за деревом среди леса, а увидев меня, истерично закричал:
— Седор, мне прислали вызов! Меня хотят убить! Спаси меня!
«Допрыгался сопляк!» — пронеслась мысль в моей голове параллельно с несколькими ругательствами. После его отчаянного выкрика, я крутанулся на месте, высматривая опасность, но никого рядом не оказалось. Мы находились метрах в двадцати от открытых полей на границе леса, где заросли постепенно становились все более густыми, переходя в плохо проходимую дикую местность. Пацан прятался за стволом крупного дерева, прижимаясь к нему и диким взглядом шаря в направлении лугов. Я заметил тусклый отблеск по его телу и немного расслабился, потому что призыватель уже успел позаботится о собственной защите.
— Что за вызов? Что сейчас было? — резко спросил его.
— Я на лошади скакал, а ее убили! И сразу активатор зазвенел, а передо мной написали, что пришел вызов на дуэль! Я сюда убежал! — пацан смотрел на меня испуганными глазами, протягивая мне книгу, будто хотел, чтобы я сам прочитал оповещения в ней.
— Здесь пока никого, — указал ему. — Быстро читай, что в активаторе про эту дуэль написано!
