День отдыха закончился, и мы продолжили рейды, сменив цель. Ящериц приходилось добывать с гораздо большими трудами из-за маленького уровня наполнения их жетонов и большей опасности, по сравнению со змеями. В первый рейд даже не получили полноценной карты, но потом втянулись и за три дня набили в активатор Аландору восемь существ. Очень помогли ядозубы, которые гибли, но замедляли саламандр, давая мне возможность добивать их. А еще с них хуже выпадали жетоны адаптации, я получил только пять, почти заполнив параметр скорости.
Время для насыщенного фарма локации пришло к завершению, мы собрали внушительную армию и теперь единственному призывателю требовался отдых. В последний рейд мы даже смогли победить двух огнедышащих саламандр, получив с одной жетон в 2/10. В следующую поездку либо добудем полноценную карту второго круга, либо накопим достаточно бойцов для этого.
В перерывах между боями я задумывался, зачем мне оно? Зачем усиление Аландора, к чему это приведет? Я лично ничего не получаю за это, а только сражаюсь, страдаю и умираю. Более того, именно я инициирую подобные ситуации, сам призыватель уже бы через два дня фарма сбежал в тепло и уют цивилизации. Так почему раз за разом выхожу в рейд и добываю ему карты, разрабатываю тактики, заставляю его запоминать и применять их своевременно? А ответ заключался в моем собственном страхе. Страхе попасть к другому призывателю, более умному, более жестокому, более взрослому.
Такой персонаж станет использовать меня в своих целях, не задумываясь о моих желаниях, чувствах, боли. Вряд ли среди владельцев карт мне попадется гуманный человек. Все они изначально имеют абсолютную власть над существами, привыкают к ней и разумное существо является не более, чем рабом для опытного призывателя. Иначе, зачем тебе карта, если ты не хочешь ее использовать?
Встреча же с исключением в виде сострадательного владельца страшила даже больше. Если он не станет меня использовать для достижения собственных целей, то просто задвинет подальше и я буду в состоянии нигде ожидать вызова. Возможно, веками… Пугающая перспектива.
Вот не верил я, что в случае гибели Аландора я наткнусь на призывателя, который войдет в мое положение, будет вызывать на час по откату зарядки и станет искать путь, как вытащить меня из артефакта, вернув к полноценной жизни. А с текущим хозяином моей карты, я мог постепенно направить его мысли в нужное русло и все ресурсы, которые мы к этому времени соберем, начнут работать на мои цели.
И еще один важный момент — надо заполнить жетонами адаптации все свои характеристики, пока есть возможность. Как показала моя новая жизнь, все может измениться в секунду, и мы лишимся доступа к собственной локации или даже мирному проживанию в Арлионе. Начиная со встречи с мексами в родном мире, я все больше убеждался в банальности — кто сильнее, тот и прав. И мне очень хотелось в будущем быть всегда правым.
В Арлион было приятно вернуться. Даже я испытал облегчение, появившись в нашем номере, что уж говорить об Аландоре, который закупился в кондитерской пирожными и пожирал их, сидя на кровати, наблюдая за уличной суетой. По его рассказу, он без происшествий добрался до города, скинул снаряжение у нас в комнате, сдал лошадь и приводил себя в порядок, и отъедался в ресторане до самого вечера, а ночью наслаждался мягким матрацем на широком ложе. Молодец, парень, становится более самостоятельным в бытовых делах.
Сейчас уже наступило утро, Аландор успел раздобыть свежей выпечки и даже на меня взял. Я без проблем мог употреблять обычные продукты, но голода никогда не испытывал, поэтому практически не ел. Сейчас же не отказался, слишком вкусно все выглядело, а пахло и того лучше.
— Все нормально, значит было? — уточнил я в конце завтра, когда в упаковочной бумаге остались одни крошки.
— Да, ничего необычного, — подтвердил он, заинтересованно смотря наружу.
Проследив за его взглядом, заметил несколько молодых девушек, чинно прогуливающихся по мостовой. Наряды здесь были достаточно закрытые, но облегающие, позволяя развернуться воображению. Надеюсь, в ближайшее время это не станет проблемой, у парня будет достаточно других дел в локации. Как-то мы ни разу не обсуждали его опыт в отношениях с противоположным полом. Все что я знал — это несчастная любовь с погибшей служанкой, про которую говорил старый хрен Синдор. Надо исправить это момент, а то упущу ситуацию:
— Аландор, как тебе здесь девушки?
— Нормальные, — попытался независимо ответить парень, но начал стремительно краснеть.
— Мне тоже нравятся. Давай по улицам походим, посмотрим на них, как карты второго круга добудем?
— Ну давай, — несколько недоуменно ответил пацан.
Не понял, он их так стесняется или наоборот думает, зачем смотреть, когда знакомиться надо? Ладно, отложим пока.
— Сегодня отдыхаем, завтра закупаемся и выходим? — наполовину утвердительно сказал я.
— Да рано завтра, только вернулись! — немедленно возмутился пацан, повернувшись ко мне.
