Рамон отдал приказ своим солдатам, и двое из них побежали к развилке, а остальные направили на мусульман натянутые луки. Рамон открыл сумку, которую солдаты ему через некоторое время принесли, и одной рукой стал в ней копаться, а другой по-прежнему держал кинжал у шеи Амины. С того самого момента, как Амина увидела Юнуса, она больше не кричала, а пристально на него смотрела и всем видом демонстрировала спокойствие. Внутри Юнуса горел огонь ярости, и он с трудом держал себя в руках, однако, боясь за Амину, он замер и не двигался, опасаясь спровоцировать Рамона на резкое движение. Рамон достал тем временем атлас и изучал его записи. Затем он вынул из сумки несколько свитков и стал внимательно их изучать. Через пару минут он восторженно крикнул:
– Прекрасно, командир Али! Ты дал мне выполнить сразу оба задания короля Фернандо, которые до меня никто не смог выполнить! Чертежи пушек и карта большой земли послужат сохранению моего ордена. Однако до конца мы с тобой ещё не расквитались!
Рамон отдал приказ привести ему всех лошадей, а мусульман привязать к деревьям. Али ещё раз показал Юнусу свою готовность к атаке, однако он всем своим видом стал просить дядю не делать этого. Сначала неприятели туго перевязали всем кисти рук, а затем по двое привязали их к деревьям.
– Ты обещал отпустить мою дочь! – крикнул Сулейман.
Рамон тут же ответил ему:
– Не переживай, я всегда держу своё слово!
Когда солдаты Рамона подвели к нему лошадь, он убрал кинжал от шеи Амины и, запрыгнув на коня, сказал ей:
– Ты должна стоять здесь и, лишь когда мы далеко отъедем, можешь к ним подойти!
Амина кивнула в знак того, что поняла, а Рамон взялся за поводья и поскакал. Отъехав подальше, он крикнул:
– Теперь можешь их развязать!
Амина сразу побежала в сторону Юнуса и, улыбаясь, хотела что-то сказать, но тут он заметил летящую ей вслед стрелу. Юнус громко крикнул и со всей силы дёрнулся вперёд, однако туго натянутые верёвки сдавили его грудь и не давали двинуться с места. Амина остановилась и продолжала дальше улыбаться. Подойдя вплотную к привязанному Юнусу, она обняла его, а затем стала опускаться на колени. Будучи в недоумении, Юнус лишь сейчас увидел торчащую в её спине стрелу. Раздался громкий крик Сулеймана, который был привязан к соседнему дереву. Осознав увиденное, Юнус сильно сжал свои кулаки, и все его мускулы напряглись до предела. Он тихо застонал, и слёзы ручьём полились из его глаз. Амина упала на правый бок, но всё ещё продолжала смотреть на Юнуса. Из-за деревьев раздался голос Рамона:
– Сулейман! Между нами не было ничего личного! В смерти твоей дочери виновен лишь Али и его племянник! Али! Тебе нужно было меня убить, когда была такая возможность! Теперь мы с тобой в расчёте! Да здравствует орден тамплиеров!
Юнус продолжал смотреть на Амину, а она на него. Когда мышцы на его лице немного расслабились, он сказал ей:
– Не закрывай глаза! Это всего лишь лёгкое ранение! Ты обязательно поправишься, ин ша Аллах!
Амина продолжала на него смотреть и улыбаться. Юнус не сводил с неё глаз и всё время что-то ей говорил. Он краем уха слышал голос Сулеймана, но уже не разбирал его слова, так как всё его внимание было направлено на лик невесты, которая с каждой минутой теряла силы. Будучи в шоковом состоянии, Юнус потерял счёт времени. Он не знал, сколько Амина пролежала с открытыми глазами до того, как очень тихо произнесла свидетельство: «Ашхаду алля иляха илляллах, ва ашхаду анна мухаммадан абдуху ва расулюху», а затем её глаза закрылись. Юнус стал кричать, сначала громко, а затем его голос сел, а слёзы полились так сильно, что он ничего не мог видеть. Не заметив, как его тело освободилось от верёвки, он лёг рядом с Аминой и смотрел в её прекрасное лицо. Она по-прежнему улыбалась, и казалось, что она видит сладкий сон, поэтому он быстро опомнился и стал кричать дяде Али, чтобы он поскорей ей помог. Али держал левую кисть Амины и пытался нащупать пульс. Он разрезал на спине её чёрное платье и стал осматривать ранение. Юнус глядел в лицо своего дяди и пытался найти в нём признаки надежды, однако ничего не увидел. Затем он схватил Али за руку и стал его громко просить:
– Дядя! Скажи, что она поправится! Ради Аллаха! Прошу тебя!
Али обнял его, посмотрел ему в глаза и сказал:
– Сожалею, племянник. Амина стала шахидом на пути Аллаха!
Юнус упал на землю, взял её ладонь обеими руками и смотрел на лицо своей умершей невесты, которую искренне любил с самого детства. На её лице продолжала сиять прекрасная улыбка, отчего Юнус тоже непроизвольно улыбнулся. Он поднёс свои губы к её уху и тихо прошептал:
– Дай Аллах, ты получила шахаду! Ты опередила меня, но ин ша Аллах мы будем вместе!
Юнус продолжал лежать и смотреть на улыбку Амины. Теперь он уже мог разобрать слова Сулеймана, который беспрерывно кричал:
– Немедленно развяжите меня!
Через некоторое время Сулейман оттолкнул Юнуса от Амины и сам обнял её, громко закричав:
– Моя доченька! Что они с тобой сделали?!
