— Я всегда думал: неужели они и вправду верят, что эта свалка — будущее, — произнес Джефф, надеясь вывести друга из угрюмого молчания.
— Они на это смотрят по-другому, — рассеянно проговорил Том.
Джефф оглядел друга с головы до ног и решил подождать, не скажет ли тот еще что-нибудь.
— Это как представление иллюзиониста, — заметил Том, который ни разу не видел ничего подобного. Его знания о мире магии были почерпнуты от соседа по пансиону, неудачливого фокусника-любителя. Чтобы придать веса своим словам, он добавил: — Когда нам показывают фокусы, мы смотрим разинув рты и почти начинаем верить в магию, но стоит фокуснику раскрыть секрет своего трюка — и мы спрашиваем себя, как могли поддаться на такой примитивный обман. Господа из трамвая не знают, как мистер Мюррей проделывает свои трюки. — Он указал концом зонтика на машинку, выпускавшую огромные клубы пара, способные скрыть от глаз деревянные скелеты декораций. — На самом деле они даже не подозревают, что это трюки. Им виден только результат. То, что они хотят увидеть. Даже ты поверил бы, будто эти груды мусора и есть Лондон двухтысячного года, если бы тебе хотелось в это поверить.
Клер Хаггерти поверила, горько подумал молодой человек, вспомнив, как девушка предложила ему помощь в восстановлении мира.
— Шеф, надо признать, ловко все устроил, — согласился его приятель, следя взглядом за полетом вороны. — Но если кто-нибудь узнает, что это только трюки, его, как пить дать, упекут за решетку, а могут и линчевать.
— Потому нас заставляют носить эти дурацкие шлемы, да, Том? — подал голос Брэдли.
Том кивнул, невольно содрогнувшись.
— Ты и сам прекрасно знаешь, Брэдли. — Джефф решил дополнить лаконичный ответ своего друга. — Мы носим эти дурацкие шлемы, чтобы пассажиры не узнали нас, повстречав на улице. Еще одно правило безопасности мистера Мюррея. Или ты забыл, что он нам сказал в первый день?
— Конечно нет, — возмутился Брэдли и, мастерски изобразив хорошо поставленный голос шефа, процитировал: — «Эти шлемы — ваши пропуска, джентльмены. Тот, кто осмелится снять его во время представления, горько об этом пожалеет, уж поверьте мне на слово».
— Да мне и в голову не пришло бы его снимать. Помнишь беднягу Перкинса?
При упоминании этого имени Брэдли зловеще присвистнул, а Том вновь содрогнулся. Приятели добрались до линии горизонта, нарисованной на холсте. Джефф нащупал на стене щеколду и открыл спрятанную среди облаков дверь. Нырнув в льняное нутро облака, маленькая труппа растворилась в небе и очутилась в тесных кулисах. Навстречу им грянули аплодисменты. Гиллиам Мюррей, развалившись в кресле, с театральным усердием хлопал в ладоши.
— Великолепно! — воскликнул он. — Брависсимо!
Актеры неуверенно смотрели на своего нанимателя. Гиллиам поднялся на ноги и шагнул им навстречу, широко раскинув руки.
— Я очень доволен, джентльмены. Примите мои искренние поздравления. Ваша игра весьма впечатлила наших клиентов, кое-кто жаждет выхода на бис.
