– Если у вас есть какая-либо информация о местонахождении Джереми Донвана, позвоните по номеру, который Вы видите в нижней части экрана. Опять-таки, если у Вас есть сведения о том, что могло случиться с Джереми, пожалуйста, позвоните по этому номеру.
Она продолжала повторять то же самое сообщение. Полиция узнала об этом от отца Джереми, Франко Донвана, ранним утром сообщившего, что его 32-летний сын, не вернувшийся вечером домой, пропал без вести. Она повторяла сообщение снова и снова. Я начала чувствовать себя больной. Появилось еще больше его фотографий. На некоторых из них он был со своими друзьями. На одном снимке, он был одет в форму, на другом с пивом в руке. Все они делали его похожим на дружелюбного человека, не похожего на монстра, которого я видела двадцать четыре часа назад.
Со стороны Бена, когда он уставился в телевизор, послышался сдавленный звук. Одну руку он запустил в волосы. Другой схватил пульт. Его глаза метали молнии.
– Я думал, ты сказала, – Он остановился. Его рот закрылся, а потом открылся. Его грудь вздымалась, и он быстро моргнул. – Святое дерьмо, Эмма. Что ты сделала?
Прищурив глаза, я рванула к нему. Он попятился, в глазах вспыхнул страх, но я с силой ударила по пульту и выключила телевизор.
– Он насиловал ее. Он бы ее убил. Он бы убил и меня тоже. – Я остановилась и проглотила ком в горле. Мои глаза начали слезиться. – Я сделала то, что я должна была сделать.
Бен снова указал на телевизор. Его рука взметнулась прежде, чем упасть обратно.
– Франко Донван. Они сказали, Франко Донван. Ты знаешь, кто это?
– Да, – прошипела я. Бог мой, да. Я моргнула. Я уверена, что даже ад знал, кто заказал покушение на моего родного брата.
Я покачала головой, чтобы выкинуть последние слова своего брата, прежде чем он ушел из нашей квартиры. Я последовала за ним. Он не хотел, чтобы я шла, но когда он поймал меня в переулке, было уже слишком поздно. Они появились в его конце, но меня благодаря брату не было видно.
Я прогнала воспоминания прочь и сказала Бену:
– Я сказала тебе об этом вчера вечером.
– Позавчера.
– Что?
– Позавчера, – пробормотал Бен, погружаясь в свои мысли. – Вы пришли сюда два дня назад.
Я всхлипнула. Он был мертв уже два дня. Подождите – серьезно? Время больше не имеет смысла. Но он был прав. Я всегда после работы, в пять часов ходила в спортзал, но в тот день я вышла раньше и пропустила занятие. Это было два дня назад, когда я убила его.
Я проспала почти двадцать четыре часа. Я удивленно моргнула. Тогда Мэллори…? Я резко посмотрела на Бена, но он покачал головой.
– Мэллори заснула только час назад. Ни она, ни я не спали.
Ох.
Аманда обошла меня, взяла пульт, чтобы включить телевизор, и села на диван. Бен сел рядом с ней. Оба, с полной решимостью во взглядах на их лицах, откинулись на спинку. Они собирались посмотреть новости и услышать обо всем, о чем там говорят. А потом мой живот завязался в тысячу узлов, я вернулась в комнату и свернулась на диване. Я пыталась приготовить себя к тому, что собиралась услышать.
– Властями будет проведен тщательный поиск Джереми Донвана, и мы, осведомлены, что также, к этому делу будут привлечены федеральные службы. Они считают, что исчезновение Джереми Донвана может быть связано с междоусобицами внутри мафии. Теперь…. – Ее голос звучал четче. – Достоверные источники нам сообщили, что Франко Донван, отец Джереми, связан с семьей Бартел. Федеральные власти уже в течение многих лет пытаются получить показания против господина Джозефа Бартеля, и предъявить обвинение тридцати членам их преступной организации.
– Анжела, – на этот раз говорил более глубокий голос.
– Да, Марк? – она была такой бодрой.
– Считают ли власти, что это исчезновение связано с враждой между семьей Бартел и семьей Маурисио?
В ее голосе было столько возбуждения…
– Нам, с полной уверенностью, пока не сказали, направленно ли расследование в сторону семьи Маурисио, но создается впечатление, что это именно так. Правительство уже давно пытается получить улики против Картера Рида, кто, по их мнению, является одним из главных в семье Маурисио.
Мое сердце остановилось. Я повернулась к экрану. Там была его фотография.
Я затаила дыхание.
Я и забыла, какими ясными были его голубые глаза, или, какой мощный и пристальный взгляд он послал тому, кто его фотографировал. Он выглядел готовым убить того, кто был за камерой, но потом появилась другая фотография. На ней он в черном смокинге выходил из черной машины. Он, поднял руку, загораживая лицо от фотографа, но они были быстрее. Губы изогнулись в насмешке, но даже на нечетком изображении и в размытых линиях, его черты, ни с кем нельзя было спутать.
