Картер Рид полностью

– Ох, Эмма. – Он положил руку мне на затылок и приподнял мою голову. Рассматривая мои губы потемневшими от страсти глазами, он пробормотал:

– Они в безопасности. А ты нет. Ты должна быть здесь, со мной, где я могу за тобой приглядывать. Ты нажала на курок. Им нужна именно ты.

«Джереми».

Собственный голос преследовал меня. Опять прогремел выстрел, и я снова почувствовала отдачу.

«Тише. А то нас услышат».

Я всхлипнула, и Картер поднял меня с комода. Я обхватила его руками и ногами, положив голову ему на грудь. Еще один всхлип, и еще. Я рыдала, когда он опустился на кровать, не выпуская меня из рук. Я не могла успокоиться. И уснула в его объятиях.

Картер сидел на краю кровати. Он смотрел на нее. Этой ночью она плакала в его объятиях, и он был готов убить любого, кто причинил ей боль. Но не мог. Она уже убила Джереми, а у Франко был рак. Пытаясь удержать ярость под контролем, он открыл ящик тумбочки и пристально посмотрел на свой пистолет. Верный друг – он использовал его столько раз, когда кто-нибудь должен был исчезнуть. Картер не прикасался к нему очень давно. И не следовало, хотя искушение взять дело в свои руки было велико. Руки дрожали от нетерпения. Это было бы так легко. Он мог бы ускользнуть, никто не узнает. Отправиться к Франко, залезть к нему в дом. Но нет. Смерть Франко – политический шаг. Его должна одобрить семья. И даже когда он умрет, – а он умрет, – семья Бартел пошлет другого. Они все одинаковы. Сделают, как Франко сделал с Кристино. Возьмутся за последнее задание и сделают больше, чем следует, чтобы доказать свою власть на районе.

Этого нельзя допустить. Когда Франко умрет, все должно закончиться. Никто не причинит ей вред.

Картер мягко закрыл ящик и ушел в тренажерный зал. Его рукам нужно было кого-нибудь избить, хотя бы боксерскую грушу. По дороге он уже размышлял, как сделать смерть Франко последней.

Двумя часами позже он все еще пытался придумать, как обеспечить ей абсолютную свободу.

Я проснулась от пустого сна. Его руки больше не обнимали меня за талию. А его ноги больше не переплетались с моими, и я перевернулась, заранее зная, что он ушел. Часы показывали седьмой час утра. Свет был выключен, и я почти ничего не видела, но смогла подняться и отыскать халат. Надев его, я направилась на поиски Картера.

Я прошла по всем этажам, заглянула в каждую комнату. Наконец на нижнем этаже я услышала его. Под дверью одной из комнат просачивался луч света, и оттуда слышались тяжелые удары. Приоткрыв дверь, я увидела Картера посреди тренажерного зала. По-прежнему в черных штанах, но без футболки. Его грудь блестела от пота. Он кружил вокруг боксерской груши с замотанными в бинты руками. На бинтах виднелась кровь. Я присмотрелась, нет ли у него других ран, но больше крови нигде не увидела. Только пот и мышцы. Они сжимались и растягивались при каждом ударе, четко обозначенные контрастным светом. Интересно, есть ли у него хоть грамм лишнего веса. Маловероятно. Заметив меня, он остановился.

Коснулся и остановил грушу, тяжело дыша. Я вошла в комнату. Прищурившись, он спросил:

– Не могла заснуть?

Я покачала головой.

Я не знала, что делать. Мне хотелось быть рядом с ним, но я не могла в этом признаться. Что это изменит? Я молчала, но руки не хотели слушаться. Они хотели прикоснуться к нему. Ноги хотели пересечь комнату, чтобы я снова оказалась в его объятиях. Я качнулась назад, чтобы удержаться от порыва подойти к нему.

Тяга к нему была так сильна. Слишком сильна. И это меня пугало.

– Эмма.

Я подняла взгляд и сглотнула. Он смотрел на меня потемневшим взглядом. Полным страсти, но и темноты. Опасности. Именно это удерживало меня на расстоянии. Он был слишком опасен.

– Ты вообще не проверяла телефон, да?

Я нахмурилась. Телефон? Но потом вспомнила. И покачала головой. Нет, не проверяла. Он был прав. Я не проверяла телефон, потому что хотела убежать от него. Скрыться от своей новой жизни. Забыть обо всем, хотя бы на одну ночь.

– Поговори со мной, – тихо сказал он.

Я ахнула, услышав в его голосе мягкую просьбу. В нем звучала мольба. Он умолял меня. О боже. Я не сдержалась. Пересекла комнату и остановилась прямо перед ним. Но не дотронулась. Мой взгляд замер на его груди, которая вздымалась и опускалась в ровном ритме. Я невольно коснулась его в том месте, где находилось сердце. И распахнула от удивления глаза, увидев собственную руку. Ну почему я не могу совладать с собой, когда нахожусь рядом с этим мужчиной?

– О чем думаешь? – Его голос стал хриплым. Пульс участился под моей рукой.

Я вздохнула и сдалась. Закрыла глаза и шагнула к нему. Он обнял меня за талию, а моя голова опустилась ему на грудь. Это было так правильно – очутиться в его объятиях.

– Эмма, нам нужно поговорить.

Я кивнула. В горле встал ком. Обняла его, сжав ладони в кулаки. Закусила губу, с трудом подавив желание запрыгнуть ему на руки, подняла голову и улыбнулась:

– Я хотела забыться на один вечер.